Главная » Документы » Акты исторические 1700 -1709гг. » Акты исторические 1701г.

1701.01.15 — 1701.01.17
1701г. января 15 — 17. — Грамоты красноярскому и Тобольским воеводам о предосторожностях от нападений Киргизов и Калмыков.

1. От великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича, всеа Великия в Малыя и Белыя Росии само-[130]держца, в Сибирь, в Красноярск, столником нашим и воеводам Петру Савичю, Федору Петровичю Мусиным-Пушкиным. В прошлом 1700 году, декабря в 26 день, писали к нам великому государю из Томского столники наши и воеводы Григорей Петров-Солового с товарищи и прислали с нашею великого государя томскою и поминочною соболиною казною томских служилых людей, сыно-боярского Калину Гречанинова с товарищи. А в допросе они Калина в сибирском приказе сказали: до поезду де их из Томского за двенадцать дней, приезжал в Томской ясашной татарин; а в вестях сказал, что де киргизские и шустские воровские люди приходили Томского уезду на Яю реку, в Спаскую да в Бурнашеву и в Бедрину деревни, и в тех де деревнях на полях 15 человек мужеска и женска полу убили до смерти, а иных и сыскать не могли, и всякой скот отогнали. И по тем де вестям, из Томского за теми киргискими людми послан томской казачей голова Осип Качанов с служилыми людми, с тремя стами человеки; а они де Калина после его Осипа в Томску жили 9 дней и про Осипа Качанова с товарыщи, где он и жив ли, ведомости про него никакой при них не было. А тех де Киргиз и Шустов приходило человек с семдесять. Да при них же де Калине прибежал из Кузнецкого с отпискою служилой человек, и сказывал что де под Кузнецкой и под уезды подошли Киргизы и Черные Калмыки и изменники Шусты мужики, которые жили под Томским, и горные Татара, и под Кузнецким де монастырь сожгли, и деревни разорили, и крестьян побили, и выезжих Белых Калмык, которые жили в Кузнецком, юрт со сто, разорили, и жен их и детей и рогатой и всякой скот побрали в полон и делили по себе; и из того де делу калмыцкая женка досталась им Киргизам, и из тех де Киргиз один человек тое женку отпустил, и та де жонка, при-[131]бежав, в Кузнецком сказывала: Киргизы де хотят под Кузнецком стоят 10 дней и ждут Матура тайшу да Кокона Батыря; а как де Матур и Кокон к ним придут и они де Киргизы из-под Кузнецка пойдут в свою землю; а под Томской де их Киргиз пошло тысячи с полторы. А та де жонка те слова слышала от них Киргиз. А градцких де всяких чинов людей рогатой всякой скот и лошадиные стада побрали к себе все без остатку, а свиньи прикололи, и хлеб весь пожгли и потоптали. И после де поезду вышеписанного казака из Кузнецка, те воровские киргиские люди стоят под городом и на полях роставили палатки. А по сказке де того казака тех киргиских воровских людей и Калмык тысячи с полторы. А пришли де те Киргизы под Кузнецкой сентября в 17 числе прошлого 1700 году в полдень. А из Томского де по тем вестям в Кузнецкой послано на выручку служилых людей 100 человек. А пришли де те Киргизы с сторону, на которой Кузнецкой стоит, а по другую де сторону реки Томи живут служилые люди и крестьяня, и та сторона цела. А по посылке де из Томского служилых людей что чинится, они того не знают, а задоры де чинятся от них Киргиз. Да нынешней де весны приехали в Киргизскую землю от Араптана контайши два зайсана, и прислали те зайсаны в Томской посланца; и тот де посланец говорил, что де Арапта контайша зайсанов прислал в Киргизы для розыску, от кого война с рускими людми и задоры чинятся; и естли де задоры от Киргиз, и они де зайсаны киргизского князца Корчинка Еренякова хотели отдать в Томской головою. Да тот же де посланец говорил, чтоб Каштацкой острог свесть, а им де служилым людем от того Каштацкого острогу прибыли и пашенных земель и лесов нет, и про киргизской приход с ведомостью, за далностию, вскоре никоими делы прийти невозможно; а служилые люди, которые [132] посылаются в тот острог, живучи, нужу и голод терпят великой, а иные оцынжали и померли; и неприятелские де люди около того острогу живут в самых ближних местах, и из того острогу для дров и воды не выпускают. — И как к вам ся наша великого государя грамота придет, и вы б в Красноярску и красноярского присуду в острожках и в уездех от воровских воинских киргизских людей красноярским всяких чинов служилым и уездным и ясашным людем впредь велели жить с великим бережением и осторожностию; также и берегли накрепко, чтоб киргизские люди безвестно пришед, ныне и впредь Красноярскому городу и красноярского присуду и острогам и уездам нашим великого государя служилым и ясашным людем и пашенннм крестьяном какова внезапу разорения и убивства не учинили. Около которых слобод надолобов и рвов и иных крепостей от приходу воинских людей нет, и вы б велели около тех слобод построить надолобы и покопать рвы, и укрепить накрепко всякими крепостьми, и пушки ставили; а буде пушек и ядер мало или нет, о том в Тоболеск писали. А где им неприятелским воровским людем приход лесными месты, и в тех местех учинить засеки, чтоб тем и всяким неприятелем подбегать под уезды, красноярских всяких чинов служилым и ясашным людем и пашенным крестьяном убивства и какова разорения чинить было невозможно; и во время их приходу, когда на полях хлеб жнут и сена ставят, велели поделать под оборонью служилых людей, чтоб тогда в готовности по переправам и тесным местам, где им бывает переход и которые места миновать им немочно, стояли с ружьем и с пушками в готовности, чтоб в приход тех неприятелей мочно им отпор учинить, а в лесах учинил засеки, применяясь к прежним нашим великого государя грамотам, осматривая во всем, как бы [133] нашей великого государя казне в доходех было к пополнению и людем к отраде. Да в Красноярской же велели в приказной избе справится подлинно: с прошлых со 180 году киргизские воровские люди и Шусты под Красноярской город и под остроги и под уезды в котором году подбегали, и всяких чинов служилым и ясашным людем и пашенным крестьяном убивства и какое разорение и убытки чинили, и тех убытков, что в, котором году порознь в скоте, в платье и в ружье и в иных каких розорениях было, велели тому сделать с ценою сметную роспись в дестевых тетратех, и тое тетрадь, закрепя по листом вам своими руками, и о том о всем к нам великому государю писали чрез почту не замотчав, а отписку велели подать и тое сметную роспись объявить в сибирском приказе думному нашему дьяку Андрею Андреевичю Виниюсу с товарищи. Писан на Москве, лета 1701, генваря в 15 день.

Подлинная грамота за приписью дьяка Ивана Чепелева. За справою подьячего Ивашка Петелина.

Красноярск, кн. акт № 79.


2. От великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича, всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, в. Сибирь, в Тоболеск, ближним нашим боярину и воеводам князю Михайлу Яковлевичю да столнику князю Петру Михайловичю Черкаским, да дьяком нашим Афонасью Парфенову, Ивану Обрютину. В прошлом 1700 году, декабря в 31 день, по нашему великого государя указу, дослана к вам в Тоболеск наша великого государя грамота, велено: будет от контайши и от иных в Тоболеск будут посланцы, допросить подлинно: Калмыки и Киргизы, которые приходили под Томской и Кузнецкой и Красноярской, и тех городов наших великого государя всякого чина людей побивали, а скот отогнали, а под Кузнецким [134] монастырь сожгли, и деревни и выезжих калмыцких юрт со 100 разорили, и жен и детей и рогатой скот побрали его ль контайшины? И буде скажут, что его, для чего к нам великому государю он посылает с миром погодно посланцов своих, а в тож время его подданные наших государевых людей побивают и скот отгоняют и всякое разорение чинят? И что про то скажут, о том к нам великому государю к Москве в сибирской приказ писать наскоро; а пока об них наш великого государя указ будет, буде они скажут, что под теми городами были и то разорение чинили его контайшины люди, и тех приезжих людей до нашего великого государя указу задержать в Тоболску и товары у них и рухлядь переписав положить в сохранное место за тоболскою печатью, а им посланцем давать кормец из тех же их товаров и рухляди с запискою. — И как к вам ся наша великого государя грамота придет, и вы б ближние наши боярин и воеводы князь Михайло Яковлевич да столник князь Петр Михайлович и дьяки подшались со всяким прилежным радением, оберегая Божиих и наших великого государя людей, православных христиан и иноземцов, от тех суровых степных народов, которые без всякой причины обыкли звероподобно незапными своими приходами под наши великого государя грады и слободы подбегать, и побиение людем и всякое разорение чинить, и разсуждая внятно, коликие многочисленные народы к стране сибирской прилегли, которые никакие договоры, ни правды, ни постоянного слова не держатца, велели в Тоболском уезде и тоболского розряду в городех и слободах служилым всякого чина людем, крестьяном, а набольше в тех местех, которые к степям близки, и отколь каким неприятелским незапным нашествием разорения опасно, тех слобод и деревень в зимнее и в летнее время быть в готовости, с опасением, [135] чтоб у них, против наших великого государя прежних указов, было у всякого, конного и пешего, ружье, пищали, копья, бердыши, саадаки, а в острожках и в драгунском полку и пушки; а буде у крестьян у кого ружья нет, покупали б и на хлеб выменяли. А когда у них зимою дела нет, устроя у крестьян у ста человек по капитану и порутчику, и их же братьи мужиков воинскому делу учить без отговорки, у всякого б ружье в дому всегда в готовости было, и в летнее время тем ружьем могли б всякому неприятелю учинить пристойной отпор и себе оборону, без которой кроме ружья напрасно б не погибли, и о том у них имать сказки, в которой слободе сколько сотен с ружьем есть; а около слобод и деревень своих покопали рвы, а около рвов учинили надолобы и всякие крепости и ставили б караулы, а во время пашни, жатвы и сенокосу выходили на поля с ружьем готовым, чтоб всегда, как неприятель найдет, могли с ними битца и себя оборонять, и ставить в то работное время, где служилых людей нет, из своей же братьи крестьян караулщиков, переменяясь; а для досмотру у всякого чина людей ружья и караулов выбирать из них же, сверх сотников, десятников, и велеть ружья и караулов досматривать почасту; и буде по их досмотру у кого ружья или где караулов не будет, о том подавать десяцким, которые из служилых, драгунскому полковнику и капитаном и иным начальным своим людем, а крестьяном прикащиком изветы с росписми; а началным людем и прикащиком тем безоруженным людем и за оплошку караулов чинить наказанье, смотря по вине, и велеть ружья и караулов сверх досмотру десяцким досматривать им началным людем, и к покупке ружья и к караулом всяких чинов людей понуждать неволею, чтоб во время приходу неприятелских людей могли всякого чина люди с неприятели бится и в по-[136]гоне за ними ходить, чтоб тою обережью неприятелем учинить страх и приходы их унять, а ослушников и ленивых, смотря по вине, смирять. А когда те неприятели, которые под наши великого государя вышеписанные городы, под Кузнецкой, Томской, Красноярской приходили и всякое разорение и побиение чинили и скот отгоняли, учнут зимою близь Тарскаго или Тоболские слободы кочевать, а про то подлинная ведомость будет, и на тех неприятелей в удобное время наших великого государя ратных людей с ружьем, с пушками и с ручными гранаты посылать, и сколко Господь Бог помощи подаст промыслу воинского над ними искать и их войною смирять, чтоб они впредь опасны были под наши великого государя городы и слободы приходить. А что о том учинено будет, о том к нам великому государю писали, а отписку велели подать в сибирском приказе думному нашему дьяку Андрею Андреевичю Виниюсу с товарищи. Писан на Москве, лета 1701, генваря в 17 день.

На подлинной грамоте пишет тако: дьяк Иван Чередеев. Справил Матюшка Маскин.

Тобольск. кн. 3, акт 138.


Воспроизводится по:

Памятники сибирской истории XVIII века. СПб., 1882. Книга первая. 1700–1713. №32, С. 129 – 136.

Стиль, пунктуация и орфография сохранены, буквы старого русского алфавита заменены современными.
 
Сетевая версия – В. Трухин, 2013.
Категория: Акты исторические 1701г. | Добавил: ostrog (02.04.2013)
Просмотров: 865 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]