Главная » Документы » Акты исторические 1650 -1659гг. » Акты исторические 1659г.

1659.04.24
1659 апреля 24. — Наказ Илимскому воеводе Тихону Вындомскому, об исправлении воеводской должности.

Лета 7167, апреля в 24 день, велкий государь царь и великий князь Алексей Михаиловичь, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец, велел воеводе Тихану Андреевичю Вындомскому быти на своей великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, службе, в Сибири, на Ленском волоку, в Илимском остроге, стряпчего и воеводы на Петрово место Бунакова. И Тихону ехать с Москвы в Сибирь до Верхотурья на подводах, нигде ни за чем не мешкая, а приехав на Верхотурье, взяти по государеве грамоте у столника и воеводы у Ивана Комынина да у подьячего у Василья Богданова под себя суды и ехати в Тоболеск, а из Тоболска в Енисейской острог; а на весне, в Енисейском остроге, взяв у воеводы у Ивана Ржевского суды ж. ехати под Ленской волок не мешкая ж. А приехав на Ленской волок, в Илимскои: острог, взяти ему в государеве казне у стряпчего и воеводы у Петра Бунакова великого государя печать Ленского Илимского острогу, и острог, и острожные ключи, и на остроге наряд, и взяв с собою городничих итти по острогу и персомотрити на [154] остроге на башнях наряду, и всяких острожных крепостей, и слухов, и подкопных мест, и рву; да ему ж Тихону взяти в государеве казне государеву соболиную всякую мягкую рухледь, и денги, и зелье, и свинец, и ядра, и всякие пушечные запасы, и в государевых житницах хлебные всякие запасы, и книги приходу и росходу всякой великого государя казне, и служилым людем списки, а ружником и оброчником и посадцким людем и пашенным крестьяном окладные имянные книги, и государевы наказы и всякие государевы дела; а взяв денги счесть на лицо, а хлеб перемерить, а зелье и свинец перевесить, а служилых и всяких людей пересмотрити; а в приходе и в росходе во всякой государеве казне по книгам Петра Бунакова счесть, с тех мест, как он Петр на государеву службу на Ленской Илимской волок приехал да по свой Тиханов приезд, да что на него Петра денег и хлеба и соболей взочтет и то доправити на нем в государеву казну, не отпуская его с Ленского Илимского острогу к Москве, а доправя на нем государеву казну в том во всем с ним росписатца, а росписався отпустити его Петра с Ленского волоку и счетной список прислать и о том отписати к великому государю царю и великому князю Алексею Михаиловичю, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу, к Москве, а велети отписку и счетной список подати, и Петру Бунакову явитца в Сибирском Приказе боярину князю Алексею Никитичю Трубецкому да дьяком, Григорью Протопопову, да Федору Иванову, да Василью Гарасимову. А наперед всего, с приезду своего, велети ему Тихону быти к себе в съезжую избу тутошним служилым и всяким жилецким людем, и сказати им великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, жалованное слово: что великий государь царь и великий князь Алексей Михайловичь, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец, их пожаловал, велел им давати свое государево жалованье по окладом их сполна, и велел их служилых и жилецких людей беречь и нуж их розсмотрить, чтоб им ни от кого ни в чем нужи и тесноты и убытков и продажи и налогов не было, и они б служилые и всякие люди его царским милостивым призреньем и жалованьем жили в тишине и в покое, безо всякие нужи, и промыслы своими всякими промышляли без опасенья; а от кого будет им в чем какая нужа и обида и продажа и насилство какое было, и они б в том во всем приносили к нему к воеводе к Тихону челобитные, а ему о том царьского величества крепкой приказ, велено во всем им росправа чинить в правду, и береженье к ним держати, и от обид и от продаж и от насилства и ото всяких убытков беречь, а воров от воровства унимать. А торговых и промышленых и всяких людей Верховых городов собрав к себе в съезжую избу, потомуж сказати им великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, жалованное ж слово: что им преж сего Сибирские воеводы и дьяки и приказные люди чинили многие продажи и обиды и тесноты самоволством, не по государеву указу, и нуж их не розсматривали, и управы меж их прямой не чинили, и посулы и поминки у них имали и их продавали, и великий государь царь и великий князь Алексей Михайловичь, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец, своим царским милостивым осмотреньем, велел их ото всяких обид и от налог и от насилства и от продаж беречь накрепко, и на промыслы и на торговлю велел им государь ездить поволно, безо всякого задержанья, и во всем нуж их розсматривать, чтоб ни в [155] чем нужи и продажи и убытков ни от кого никаких им не было, и жили б в его царском милостивом призренье безо всякие нужи, и обид и насилства и продажи и убытков ни от кого не опасались; а кто их чем изобидели и насилство и продажу им какую чинили и посулы и поминки у них имали, и они б на тех людей приносили к нему Тихону челобитные, а он им по царьскому повеленью во всем управу учинит и вперед их учнет беречь. И говорити Ленским служилым и посадцким и всяким жилецким людем, чтоб они служилые и посадцкие и всякие жилецкие люди великому государю служили и во всем добра хотели, а воров, которые великому государю служить не учнут и добра не хотят, объявляли и проведывали; а кто великому государю послужить, и великий государь царь и великий князь Алексей Михайловичь, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец, пожалует своим государевым жалованьем, смотря по их службе. А после Руских людей велети ему быти у себя в съезжей избе из волостей ясачным князцом и волостным лутчим людем, из тех волостей, которые волости велено ведать ясаком в Илимском остроге, по сколку человек пригоже; а ему воеводе Тихону втепоры быть в съезжей избе в цветном платье, а Руским служилым людем велети быти втепоры в цветном же платье, с ружьем; и сказати Ленским ясачным князцом и ясачным людем великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, жалованное ж слово: что преж сего от воевод и от голов и от приказных людей и от детей боярских, и от атаманов и от стрелцов и от казаков, и от их братьи и от ясачных, и от иных ото всяких людей, было им небереженье и налоги и продажи великие, как они платят ясаки, и у них имали ясаки с прибавкою, не по государеву указу, и тем сами корыстовались, а воеводы того не берегли и суда им прямого не давали, и в волости к ним для ясаков воеводы посылали детей боярских и толмачей и казаков, и те дети боярские и толмачи и казаки, приезжая к ним, их ясачных людей продавали, имали у них посулы и поминки; и великий государь царь и великий князь Алексеий Михайловичь, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец, пожаловал их, велел им во всем на тех людей, кто их чем изобидел или посулы и поминки имал, давати суд и сыск праведной, и росправу и оборон им от Руских и ото всяких людей велел чинить и во всем их беречь, чтоб им насилства и убытков и продажи и налогов ни от кого не было, и они б новых землиц ясачные люди жили в его царском жалованье во всем в покое и в тишине, безо всякого сумненья и промыслы своими промышляли, и великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу, служили и прямили и добра хотели во всем, по своей шерти, на чем они великому государю шерть дали, а над воры воровства и шатости и всякого лихого умышленья смотрили и берегли накрепко, и детей своих и братью и племянников и друзей отовсюду на государеву милость призывали и в городех юрты и в уездех волости полнили, а царьское величество во всем их пожалует своим царьским жалованьем; а в которых будет людех почают шатость и воровство, и они б тех воров не укрывали и не таили и тем государю службу свою и правду объявляли, и на тех воров, в которых почают шатость и воровство, сказывали и имая приводили их к нему Тихону; а кто на кого скажет какое воровство или измену, а сыщетца про то допряма, и великий государь тех людей, кто на кого доведет, [156] пожалует своим царьским жалованьем, и животы и вотчины тех людей, на кого кто какую измену и воровство доведет, велит отдать им. А сказав им ясачным князцом и Якутом государево жалованное слово, велети их напоить и накормить доволно, а кормить их и поить государевыми запасы от государя, а не от себя, а напоя их и накормя роспустити их по домом; а о государеве им ясаке и о поминках приказати, чтоб они государев ясак и поминки готовя по вся годы приносили к нему сполна, по окладу, соболи с пупки и с хвосты и лисицы с лапы и с хвосты ж; а как к ним для ясачного сбору государевы служилые люди придут, и они б тем государевым служилым людем ясак с себя платили без мотчанья, весь сполна, а утесненья им никакого не чинили, и отпускали б их с государевым ясаком к нему в острожек без задержанья а за тем ясаком посылали с служилыми людми, для береженья, своих ясачных людей, по сколку человек пригоже, и для того, чтоб служилые люди не воровали, государевым ясаком не корыстовались. А что будет те ясачные люди на воеводцком приезде принесут великому государю челом ударить соболей и лисиц или иного какого зверя, или ему воеводе Тихону для государева имени что в поминках же принесут: и ему Тихону та рухлядь взяв у ясачных людей велети записывати в приходные книги имянно, и давати за то ясачным людем государево жалованье, олова и меди и одекую непомногу, смотря по их поминкам сколко кому дать доведетца. А отпустя тех ясачных людей, посылати к ним в землицы и в улусы для ясачного сбору лутчих служилых людей, которым в Илимском остроге быть с ним указано, и Верхоленского острогу служилых людей, да с ними по целовалнику или по два из торговых и из промышленых людей, которые будет на Лене есть и вперед будут, добрых, приведчи их к евангелской Христовой заповеди. Да и в иные в новые землицы, для проведыванья и для прииску и для приводу под государеву царьскую высокую руку, посылати служилых же людей, по сколку человек пригоже, смотря по тамошнему делу и по людем, и велети служилым людем новых землиц неясачных людей призывати и под государеву царьскую высокую руку приводити, и ясак с них сбирати с великим раденьем, всякими мерами, ласкою, а не жесточью, чтоб тех новых землиц людей под государеву царьскую высокую руку привесть, и ясак с них на государя имати, и учинити тех землиц людей вперед под государевою царьскою высокою рукою в холопстве навеки неотступных, и к шерти их на том привести; да что служилые люди по Лене и по иным сторонним рекам около Ленского волоку новых землиц людей проведают и под государеву царьскую высокую руку и к шерти приведут и ясаку с них на великого государя возмут, и кто в тех землицах князцы или иные какие лутчие люди имяны к шерти будут приведены, и что с них с которой землицы и на которой год первого ясаку возметца, и то служилым людем велети писати в ясачные книги у себя подлинно, да с тем ясаком из новых землиц велети им приезжати к себе на Ленской волок, а для укрепленья за тем ясаком велети служилым людем имати в аманаты тех землиц лутчих людей, по сколку человек пригоже; а как служилые люди с государевым ясаком, и с ясачными книгами, и с аманаты из которых из новых землиц и из которых ясачных городков и из волостей и из зимовей на Ленской волок придут, и воеводе Тихону у тех служилых и ясачных людей ясачную и поминочную рухледь приимати в государеву казну и [157] писати в ясачные книги имянно, всее налицо, сколко с которых городков и с волостей и с зимовей и на которые годы взято будет, да в той ясачной и поминочной рухледи велети давати ясачным людем, которые живут от Ленского волоку близко и с государевым ясаком и с поминками учнут приходити сами, отписи за государевою печатью и за своею рукою; а которые будет ясачные люди от Ленского волоку живут далече и с ясачною и с поминочною рухледью для далнего пути на Ленской волок сами приходити не учнут, и тем ясачным людем в государеве ясачной и поминочной рухледи, что у них на которой год у кого взято будет, велети давать отписи ясачным сборщиком служилым людем, пишучи своими руками, а для тех отписей нарочно в далные землицы для ясачного сбору посылати грамотных служилых людей, хотя по человеку, и о том им приказывати, чтоб они ясачные сборщики грамотные люди, смотря у ясачных людей отписей, на один год другого ясаку с них с ясачных людей не имали и в том им налогов и убытков не чинили; да что служилые люди новых землиц проведают и под государеву царскую высокую руку к шерти приведут, и сколко с них ясаку и оманатов и каких людей возмут, и кто имянем князцы теми землицами и улусами владеют, и воеводе Тихону о том о всем писати к великому государю к Москве, в Сибирской Приказ. Да ему ж воеводе Тихону, будучи на государеве службе на Ленском волоку, строити в пашню около Ленского волоку на Лене реке наниз до Чечюйского волоку, вверх по Лене реке до Верхоленского острожку, где пригоже, ссылных Руских людей и Черкас, в угожих местех, и называти на пашню во крестьяне волных гулящих людей из подмоги и изо лготы, и ссуду и подмогу им давати против государева указу, как дают ссуду и подмогу пашенным крестьяном в Енисейском остроге и в иных Сибирских городех, и как пригоже смотря по тамошнему делу; да сколко пашенных людей и в каких местех в пашню устроит, и каких людей, изо лготы ли или из подмоги, и что те крестьяне впред на государя пашни пахать или оброчного хлеба платить учнут, и на сколко лет кому лготы или подмоги будет дано, о том о всем писати к великому ж государю; а однолично ему Тихону устроити в пашню крестьян около Ленского волоку, и вверх по Лене реке до Верхоленского острожку и в Верхоленском остроге, и на иных реках, и где пригоже, в крепких и в угожих местех и на добрых землях, и где б пашенным крестьяном от воинских приходов жить бережнее. А хлебные запасы, тутошние Ленские пахоты и присылные из Енисейского острогу, и соль Ленского варенья, посылати ему Тихону с Ленского волоку в Якутцкой острог на Ленских служилых людей и на ружников и на оброчников по отписи, а им по росписям, каковы отписи и росписи учнут к нему присылать на Ленской волок из Якутцкого острогу столник и воевода Иван Голянищев Кутузов да дьяк Иван Бородин с Ленскими служилыми.... Якутцкого острогу, а на Ленском волоку в Илимском остроге что будет есть, то все посылати к ним в Якутцкой острог, безо всякого мотчанья, чего ни попросят, не описываясь ничем; и о государеве о всяком деле отписками с ними столником и воеводою с Иваном Голянищевым Кутузовым и с дьяком с Иваном Бородиным ссылатися, и по вестям для воинского приходу о служилых людех о прибавке к ним писати, и розни с ними ни в чем не чинити никоторыми делы, чтоб в их розни государеву делу никакой порухи, а служилым людем тягости и оскорбленья не было. А суды под [158] хлебные запасы велети ему Тихону делати на Лене реке и в Верхоленском острожке, и где пригоже и надобно, Ленскими Якутцкого острогу и Ленского волоку Илимского острогу служилыми людми, чтоб за судами на Лене хлебные запасы в отпусках не стали; а для судов велено устроити в Верхоленском острожке служилых людей пятдесят человек из Якутцких из четырех сот человек, которые плотничать были б горазди, и о том писано от великого государя в Якутцкой острог, к воеводе к Ивану Голянищеву Кутузову да к дьяку к Ивану Бородину. А которые хлебные запасы в присылке будут из Тоболска в Енисейской острог на Ленских же служилых людей и на ружников и на оброчников Якутцкого острогу и Ленского волоку на служилых же людей, и по те хлебные запасы и по Енисейскую пахоту посылати ему Тихону в Енисейской острог Ленского волоку и Верхоленских служилых людей, по сколку человек пригоже, и велети им те хлебные запасы возить в судех из Енисейского острогу на Ленской волок подвожды летом, чтоб те хлебные запасы по прежнему в Енисейском остроге не застоялись, а в Якутцком бы остроге и на Ленском волоку в Илимском остроге служилым людем и ружником и оброчником в том хлебные скудости не было; для той хлебной возки служилые люди на Ленском волоку в Илимском остроге и для ясачного сбору и устроены. А ясак с ясачных людей велети ему Тихону сбирати от Ленского волоку наниз по Лене реке до Чечюйского волоку с волостей, и от Ленского ж волоку вверх по Лене реке и по Илиму и по иным рекам с Братцких киштымов, которые волости ведают на Ленском волоку в Илимском остроге; а которые ясачные волости ниже Чечюйского волоку к морю велено ведать ясаком в Якутцком остроге столнику и воеводе Ивану Голянищеву Кутузову да дьяку Ивану Бородину, а с которых волостей сбирают ясак в Енисейской Острог, и воеводе Тихону в те волости от себя с Ленского волоку, для ясачного сбору, ясачных сборщиков не посылати и в том смуты не чинити, чтоб в том государеву ясаку недобору не было; а сбирати ему Тихону ясак с ясачных людей ласкою и приветом, а не жесточью, по прежним ясачным книгам, каковы возмет у прежнего стряпчего и воеводы у Петра Бунакова, с старых ясачных людей, которые ясак платят по окладу, сполна, а с новиков и с подрослей против тогож, или как пригоже, смотря по тамошнему делу и по людем и по промыслом, чтоб перед прежним в государеве ясаке и в поминках учинити прибыль, а в том ясачном сборе ясачным людем тягости не учинити и болшого оскорбленья им не навесть; а самому ему Тихону государевою мягкою рухлядью не корыстоватца никоторыми делы; а будет тех волостей, которые велено ему Тихону ведати ясаком на Ленском волоку в Илимском остроге, от Ленского волоку наниз по Лене реке до Чечюйского волоку, и вверх по Лене реке до Верхоленского острожку и по Илиму и по иным рекам, ясачных книг на Ленском волоку нет, и ему Тихону писати о тех книгах в Якутцкой острог к воеводе к Ивану Голянищеву Кутузову да к дьяку к Ивану Бородину, тотчас, чтоб они прислали к нему те окладные ясачные книги на Ленской волок в Илимской острог не замотчав; да как из Якутцкого острогу те ясачные книги к нему пришлют, и ему Тихону потомуж велети ясачным сборщиком с тех волостей ясак сбирати против прежнего; а как на Ленском волоку государева ясачная и десятинная и поминочная соболиная мягкая [159] рухлядь в сборе будет, и воеводе Тихону велети на Ленском волоку тое ясачную и поминочную и всякую рухлядь розбирати, лутчей зверь к лутчему, а середней к середнему, а худой к худому, а розобрав велети ценить торговым и промышленым людем тамошнею Сибирскою прямою ценою, и запечатав тое рухледь государевою Ленскою печатью, велети писати той рухледи ценовные росписи да к тем ценовным росписям ценовщиком руки прикладывати; да как тое соболиную рухледь оценят, и воеводе Тихону тое Ленскую соболиную всякую мягкую рухледь, и ясачные книги, и росписи той рухледи, с Ленского волоку посылати к великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу, к Москве, погодно, с Сибирскими служилыми людми, с кем пригоже, не замотчав, а на Москве осписки и ясачные книги и росписи велети подавать и с государевою ясачною и с поминочною казною являтися в Сибирском Приказе, боярину князю Алексею Никитичю Трубецкому, да дьяком, Григорью Протопопову, да Федору Иванову, да Василью Гарасимову. А которые будет ясачные люди ближних волостей учнут приходить на Ленской волок с государевым ясаком сами: и тех ясачных людей велети кормить и поить государевыми запасы доволно, и лутчим из них князцом или волостным людем велети быти у себя в острожке в оманатех, из волости по человеку или по два, по переменам, по году или по полугоду или помесечно, и как пригоже, смотря по тамошнему делу, а досталных ясачных людей отпущати к себе в улусы без задержанья, и держати к ним ласка и привет и береженье, а напрасные жесточи и никакие налоги им ни в чем не чинити никоторыми делы, чтоб их ясачных людей, иноземцов, ни в чем напрасно и в ясаке не ожесточить и от государевы милости не отгонить. А розведая от них иноземцов про новые тамошние землицы, с которых землиц иноземцы великому государю ясаку не платят, посылать ему Тихону из Ленского Илимского острожку, для проведыванья новых землиц и в старые ясачные волости для ясачного сбору, из Илимского острогу и Верхоленских служилых людей безпереводно, по сколку человек пригоже, и приказывать тем служилым людем накрепко, чтоб они в ясачные волости вина и никаких своих товаров с собою не имали, и с ясачными людми вином и товары никакими на мягкую рухледь не торговали и не меняли, и соболей и лисиц и иной всякой мягкой рухледи у ясачных людей не покупали и не выменивали, тем бы в государеве ясачном сборе помешки не чинили; не так бы делали, что напередь сего Енисейские служилые люди атаман Иван Галкин с товарыщи и сын боярской Парфеней Ходырев, ходячи из Енисейского на Лену реку для государева ясачного сбору, имали с собою товары свои многие, и на те свои товары и на денги, будучи в ясачных волостях и в улусех и в новых землицах, у ясачных людей многую мягкую рухледь лутчие соболи и лисицы и бобры покупали и выменивали и привозили с собою с Лены в Енисейской острог, а государева ясаку привозили мало, а воеводы в Енисейском остроге, дружа им и для безделные своей корысти, тое у них собинные мягкие заповедные рухледи на великого государя не имали, а имали у них с тое их рухледи государеву десятую пошлину; и тех Енисейских служилых людей воровством, а воеводцкою к ним поноровкою и безделною корыстью была в государеве казне болшая убыль, а ясачным людем теснота и обида, а иных ясачных людей и прочь от [160] великого государя отогнали. И как при нем Тихоне Ленского волоку служилые люди из новых землиц и из старых волостей на Ленской волок с государевым ясаком поедут, и воеводе Тихону против тех служилых людей, не допуская их до Ленского Илимского волоку, посылать на встречю служилых людей, стрелцов и казаков и целовалников добрых, кому в том мочно верить, по сколку человек пригоже, и велети у тех служилых людей у ясачных сборщиков, которые из зимовей с ясаком приедут, обыскивать всякие их собинные мягкие рухледи накрепко, да что у кого собинные мягкие рухледи найдут, и тое их всее собинную мягкую рухледь велети имати и привозити к себе на Ленской волок; а как тое рухледь к нему привезут, и воеводе Тихону тех служилых людей ясатчиков про тое их собинную мягкую рухледь роспрашивать накрепко: где они тое рухлядь взяли, в посулех ли за ясачную поноровку, или насилством, или у ясачных людей купили, или на товары выменяли, или сами уловили, или им тое рухледь давали для государева имяни ясачные люди в почесть? да и целовалников, которые с ними в посылках будут, про то роспрашивати ж и иными какими людми пригоже про то сыскивати; да будет по сыску те служилые люди мягкую рухледь у ясачных людей взяли в посулех от ясачной поноровки или насилством, или купили преж государева ясачного сбору, и по тому сыску тое их мягкую рухледь имати на великого государя в его государеву казну безденежно, и велети тое рухледь, сколко у кого взято будет, писати в книги имянно; а будет которые служилые люди, приезжаючи из новых землиц на Ленской волок, учнут собинную свою мягкую рухледь, которую им давали новых землиц ясачные люди для государева имяни в почесть в поминках, объявливать сами, и у них та их поминочная мягкая рухледь потомуж имати на великого государя и писати в книги имянно, кому имянем служилому человеку которые новые землицы ясачные люди, для государева имяни, сверх государевы ясачные и поминочные рухляди, собинных поминков давали в почесть, и оценя тое их поминочную служилых людей мягкую рухледь, потомуж присылати к великому государю, к Москве; а тем служилым людем, которые из новых землиц учнут поминочную свою мягкую рухледь привозити и сами объявливать и не таить, давати за тое рухледь из государевы казны денги по тамошней по прямой цене, из Ленских доходов, и сказати тем служилым людем: что о той их службе, что приискали они служилые люди новые землицы, к великому государю, к Москве, он воевода Тихон писати учнет, и великий государь царь и великий князь Алексей Михайловичь, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец, их служилых людей за их службы и за новоприискные землицы пожалует своим великого государя жалованьем, денгами и сукны; да и наперед сего их братью Сибирских служилых людей за их службы и за новоприискные землицы великий государь жаловал своим государским жалованьем, денгами и сукны и камки и тафты, смотря по их службе. А которые будет служилые люди ясатчики, по сыску, будучи в новых землицах какой зверь уловили сами, или что неболшое после ясачного сбору у ясачных людей на досталные свои запасишка или что на свою одежу выменивали, приехав на Ленской волок или на встрече кому служилым людем и целовалником тое свою рухледь сами объявят, а не утаят: и про тое их рухледь потомуж сыскати товарыщи их целовалники, которые с ними были, и какими людми пригоже; да будет по сыску ту рухледь они сами уловили, или на запасы и [161] на платье выменили после ясаку, и на великого государя будет та их рухледь взять в куплю не пригодитца, и та мягкая рухледь отдавати тем служилым людем для их службы и болшие их Сибирские нужи, а того однолично над ними смотрити и беречи накрепко, чтоб та их рухледь, которая им отдать доведетца, была непосулная и не насилством взята и непреж государева ясачного сбору была куплена; а ся статья в сем великого государя наказе написана про служилых людей для Ленского нового места, а иным Сибирским городом и служилым людем не в пример и не в образец. А которые будет Ленские служилые люди, ехав из новых: землиц, учнут какую мягкую рухледь отдавати на дороге ясачным людем, воровством, чтоб им. тою рухледью завладеть самим, а в государеву казну не отдать, и про то велети сыскивати ясачными и всякими людми, а сыскав допряма, тем служилым людем, которые воровством у ясачных людей на дороге рухледь свою учнут метать, чинити за то наказанье, бити кнутом, а рухледь, их имати на великого государя безденежно, и оценя тое рухледь, потомуж присылати к великому государю к Москве, чтоб на то смотря неповадно было иным впред так воровать. Да и ясачным людем о том учинити заказ крепкой: которые служилые люди учнут у них у ясачных людей, ехав из новых землиц, какую мягкую рухледь метать, и они б тое рухледь привозили к нему воеводе на Ленской волок в острог, да тое рухледь потомуж, оценя тамошнею Сибирскою прямою ценою, присылати к великому государю к Москве. А что будет ему воеводе Тихону ясачные и торговые и промышленые люди принесут соболей, и лисиц, и бобров, и всякие мягкие рухледи, в съезжую избу и на двор в поминках, и ему тое рухледь, сколко c которой землицы и кто имяны ясачные или торговые и промышленые, люди принесут, велеть писати в книги имянно, да оценя потомуж тое свою поминочную мягкую рухледь, присылати к великому государю с ясачною и с поминочною государевою мягкою рухледью вместе, также как и из иных Сибирских городов присылают, а самому ему Тихону тою поминочною рухлядью, что к нему ясачные и торговые и промышленые люди в съезжую избу и на двор в поминках принесут, не корыстоватца, присылати тое свою поминочную мягкую рухледь с Лены к великому государю Сибирских городов с лутчими служилыми людми, которые с ним на государеве службе на Ленском волоку будут. А посылати ему всякую мягкую рухледь к великому государю к Москве оценя, а без цены никакие мягкой рухляди к великому государю не посылать; а на ясачных и на поминочных и на пенных соболях велети одному подьячему, которой справливает, подписывати на всяком соболе имянно, ясачной ли, или поминочной, или пенной соболь, с хвостом ли или без хвоста, да и в ясачных книгах про то, которой реки и зимовья, и кого имянем сборщиков, и на которой год соболи взяты будут, однолично описывать имянно; а отпущати за тою государевою соболиною мягкою рухледью служилых людей, по сколку человек пригоже, смотря по казне и поодиножды в год, а лишних служилых людей за тою казною не посылати, чтоб в подводех и в выходех и в кормех на Москве лишних росходов государеве казне не было; а ясачные книги Ленского волоку ясачной и поминочной и десятинной мягкой рухледи, что с торговых и с промышленых людей соберетца, присылати к великому государю с мягкою ж рухледью вместе, ему Тихону за своею рукою; а сколко [162] с которых землиц или с улусов и с каких ясачных людей государева ясаку и поминков, и его воеводцких поминков же, порознь сберетца, или что в котором году перед которым годом каких новых землиц людей и с них ясаку вновь прибудет, или что ясаку ж и поминков перед прежним сбором или ясачных людей для чего убудет, и почему ясаку прибудет или убудет, то описывати в тех ясачных книгах имянно. А будет приедут на Ленской волок из которых из Сибирских городов для соболиных промыслов торговые или промышленые люди с Рускими товары и с хлебными запасы: и тем торговым и промышленым людем велети у себя являтца в съезжей избе, а товары их и хлебные запасы, на сколко у кого по цене привезено будет, велети в таможне таможенному голове записывати в книги имянно, и велети им теми своими товары на Ленском волоку торговати, а с тех их товаров и хлебных запасов велети у них таможенному голове имати на великого государя . . . . . . ., против того как емлют в Енисейском остроге и по таможенным государевым наказом против прежнего; да сколко и с каких товаров или с хлебных запасов пошлин взято будет, и то велети в таможне таможенному голове и целовалником записывати в приходные книги имянно; а будет те торговые и промышленые люди которые похотят итти на промыслы или с товары ехати в Якутцкой острог, и тех людей отпускати с Ленского волоку для их промыслов и для торгу без задержанья; а как те торговые и промышленые люди с промыслов своих назад на Ленской волок и в острог приходить учнут, и им торговым и промышленым людем с мягкою рухледью велети являтися в таможенной избе таможенному голове и целовалником, да с той их промышленой и с продажной и с перекупной мягкой рухледи, что будет они учнут меж себя на Ленском волоку продавати и покупати, имати государева десятая пошлина мягкою рухледью, соболми лутчим зверем, также как и в Енисейском остроге с мягкой рухледи государеву десятую пошлину емлют, да тое десятинную мягкую рухледь велети таможенному голове писати в приходные книги, имянно, особною статьею; а как в Енисейском остроге у торговых и у промышленых людей с товаров всякие пошлины сбирать, и о том послана в Сибирь, в Енисейской острог к воеводе к Ивану Ржевскому великого государя грамота, а велено ему о том отписати из Енисейского к нему Тихону подлинно; а опричь Ленского волоку в ясачных волостях, и в улусах и в новых землицах, отнюд нигде торговым и промышленым и никаким людем, преж государева ясаку, с ясачными людми никакими товары и запасы торговати и меняти на мягкую рухледь не велети; а после сбору государева ясаку, велети торговым и промышленым людем торговати с иноземцы с ясачными людми на всякие товары, на Ленском волоку в остроге, на гостине дворе, а не на жилецких дворех, для того чтоб в том таможенная пошлина не пропадала. А того воеводе Тихану смотрити и беречи накрепко, чтоб однолично торговые и промышленые люди с промыслов своих, не займуя Ленского волоку, в Сибирские городы иными дорогами не выезжали и с собою товарной своей мягкой рухледи мимо Ленского волоку тайно не возили, чтоб в том государева пошлина не терялась; а велети отпускати торговых и промышленых людей, с их товары с мягкою рухледью, с Ленского волоку на Русь таможенному голове и целовалником, и давати им на [163] мягкую рухледь и на всякие товары проезжие грамоты за Ленскою таможенною печатью, всякому человеку по одной грамоте налицо, а по две и по три грамоты одному человеку и за очи никому ни за кого на мягкую рухледь и ни на какие товары не давати; а печатных отъезжих пошлин велеть имати им в таможне ж от проезжих грамот на государя с мягкой рухледи и со вяких товаров, против иных Сибирских городов, по денге с рубля, и записывати те пошлины в книги имянно. А к таможенному сбору и ко всякой грсудареве казне в целовалники выбирать из торговых и из промышленых лутчих людей, по годом, по очереди, и велети им быть у государевы казны и у всяких дел за верою, приводя их к вере по Евангелской заповеди, и смотрити за ними, почасту, чтоб целовалники, будучи у великого государя казны у денежных и у всяких сборов, были с великим раденьем и никакою государевою казною не корыстовались и никакой государевы казны не крали; и велети ему воеводе Тихону таможенному голове и целовалником таможенные всякие сборные денги приносити к себе в съезжую избу, с книгами, помесечно, или как пригоже, смотря по тамошнему делу, да по тем книгам голову и целовалников считать, да что на них какой государевы денежные или соболиные казны взочтут, и то на них велеть править в государеву казну, и писать в приходные книги и в сметные списки имянно, особыми статьями; а за болшое воровство, за кражу и за иную хитрость и за нераденье, целовалником и иным всяким людем, которые будут у государевых дел, чинити наказанье, смотря по вине, за малые вины, бити батоги, а за болшие кнутом, и от дел их отставливать, а на их место в целовалники велеть выбирать из торговых же и из промышленых людей добрых, таких, чтоб в них никакого воровства и хитрости над государевою казною не было. А голов в таможню на Лену в Илимской острог присылают с Руси из Поморских городов, нарочно, и что будет на Ленском волоку таможенной голова учнет делати мимо великого государя указу, и о государеве пошлине радеть не учнет, или чем учнет корыстоватца, или торговым людем чинить обиды: и воеводе Тихону Вындомскому на того таможенного голову писати к великому государю, а без указу великого государя его от дела не отставливать, и в таможенное во всякое дело ему воеводе Тихону однолично ни во что не вступатца никоторыми делы, чтоб в том государеве таможенной пошлине недобору не было. А на себя ему воеводе у торговых и у всяких людей соболей, и шуб собольих и лисьих и черевьих, и лисиц черных и чернобурых и бурых, и шапок лисьих же горлатных, и бобров, и никакие мягкие рухледи, не имати и не покупати; а что будет ему про себя купити понадобится, опричь соболей и шуб, собольих и лисьих черевьих, и лисиц черных и чернобурых и бурых, и шапок лисьих же горлатных черных, и бобров, и всякие мягкие рухледи, и ему то покупати на гостине дворе и в торгу, прямою ценою, а не в ясачных волостях; и с Руси ему Тихону на Лену товаров своих никаких с собою не возити, а на Ленском волоку опричь того, что ему для своей нужи купить хлеба указано, нигде ничем, ни с какими людми не торговати, и хитрости никакие над государевою казною не чинить, и вина на Ленском волоку нигде на себя и на государевы ни на какие росходы без указу великого государя не курити, и служилым и торговым и всяким людем курити не давати ж, и ясачных и торговых и всяких промышленых людей от великого государя своими налоги не отгоняти, и посулов и поминков ни у кого ничего не имати, и в займы никому [164] денег и хлебных своих запасов и вина не давати, и заемных кабал и иных никаких крепостей ни на кого не имати, и никаких изделей никаким людем на себя делать не велети, и ко всяким людем держати ласку и привет и береженье, и во всем искати государеве казне прибыли с великим раденьем, и в управных во всяких делех служилых людей судити и росправа меж их чинити безволокитно, в правду, по государеву указу; а судных пошлин с Руских людей имати с рубля по гривне, а пересуду с суда по две гривны, а правого десятка по четыре денги, а с иноземцов судных пошлин не имати, против иных Сибирских городов. И жити ему на Ленском волоку ото всяких воинских людей с великим береженьем и держати по острогу крепкие караулы, чтоб к нему под острог никакие воинские люди безвестно не пришли и дурна никакого над острогом и над ними не учинили; и служилым людем, которых учнет он посылать для приводу новых землиц и для ясачного сбору, приказывати накрепко, чтоб они, ходячи по . . . ., ясачным людем напрасных обид и налогов отнюд никому никаких никоторыми мерами не чинили, а сбирали с них государев ясак ласкою и приветом, а не жесточью и не правежем, чтоб с них сбирати государев ясак с прибылью, а жесточи б им в том никакой не чинить, по два и по три ясака на один год не имать; и самим служилым людем; ходячи по ясак, новых землиц от ясачных людей велеть оберегатца, чтоб их украдом нигде никакие люди не побили, и шатости и измены им новых землиц в людех велети высматривать и проведывать накрепко. А которые будет новых землиц люди учнут чинитца непослушны и ласкою их под государеву царьскую высокую руку привести никоторыми мерами не мочно, а от Ленского волоку те новые землицы неподалеку и люди в них живут неболшие: и ему Тихону, смотря по тамошнему делу будет доведетца, посылать служилых людей от себя из острожку, по сколку человек пригоже, и велеть их преж уговаривать ласкою, всякими обычаи, чтоб их ласкою и приветом уговорить и к шерти привести на том, что им быти под государевою царьского величества высокою рукою и ясак с себя платить; а будет никоторыми мерами тех непослушников уговорить будет не мочно, а впред от них чаять какого дурна, и тех непослушных людей велеть смиряти войною, неболшим разореньем, для переду государева ясаку, чтоб их смирить слегка и под государеву царьскую высокую руку привесть и ясак с них впред имать; а приведчи их под государеву царьскую высокую руку, имати у них на Ленской волок в аманаты князцей и ясачных лутчих людей, по переменам, по сколку человек пригоже, и за теми аманаты потомуж велеть с тех новых землиц людей сбирати государев ясак, смотря по людем и примерясь к иным ясачным людем; а аманатов их в остроге велети кормити государевыми запасы и беречи накрепко, посадя их на особном дворе, где пригоже, за сторожи, чтоб они из острогу никуды не ушли и дурна какого над государевыми людми и над собою не учинили. А будет которые князцы и улусные люди не похотят быти под государевою царьскою высокою рукою в вечном холопстве и ясаку с себя платити не учнут, или которые государевы ясачные князцы и улусные люди учнут государю изменять, откладыватца и ясаку платить не учнут же, а учнут те изменники и непослушники государевых служилых и торговых и промышленых людей на промыслех побивать, или собрався на волости или под государевы городы и остроги приходить войною: и воеводе Тихону [165] на тех изменников и непослушников посылати государевых ратных людей с вогненым боем, и велети их преже уговаривати всякими мерами, ласкою, чтоб они в винах своих великому государю добили челом и были под государевою высокою рукою и ясак с себя платили; а будет их уговорити не мочно и учнут с служилыми людми битца, и над теми изменники и непослушники, прося у Бога милости, велеть промышлять всякими обычаи, сколко милосердый Бог помочи подаст, чтоб их войною смирить и под государеву высокую руку привесть и аманатов у них взять, а себя от них уберечь; да будет над ними поиск какой учинитца, и которых изменников и непослушников пущих воров заводчиков на бою возмут, и тех воров посадити в тюрму до указу великого государя, да о том отписати к великому государю к Москве. А которых, немирных землиц людей Руские служилые люди повоюют и в полон поемлют, а после будет те люди учинятца под государевою царьскою высокою рукою и ясак с себя платить учнут, а о полонениках своих учнут великому государю бити челом и прошать их на окуп, а те будет их полоняники некрещены: и воеводе Тихону тот полон велети сыскивати и на окуп отдавати, а к себе ему воеводе Тихону и подьячим и служилым людем никаких иноземцов и жон их и детей во двор не имати, и засылкою самим ни у кого не покупати, и не крестити, и к Москве с собою не вывозити и ни с кем не высылати, и служилым и всяким людем крестить не велеть же, чтоб Сибирская Ленская земля пространялась, а не пустела; а будет кто из ясачных людей похочет креститца своею волею, и тех людей велеть крестить, сыскав про них допряма, что своею ли волею они хотят креститца, а крестя устраивать их в государеву службу и верстать их государевым денежным и хлебным жалованьем, смотря по людям, кто в какую статью пригодитца, в выбылые Руских служилых людей места; а будет и из женского полу жонки, или девки, похотят креститца, и тех жонок и девок потомуж велети крестити и выдавати замуж за новокрещенов же и за Руских служилых людей, а к себе ему воеводе отнюд во двор не имати и никаким людем таких людей держати у себя не велеть, и изделей никаких у себя на дворех Руских людей и иноземцов крещеных и некрещеных делати не заставливати, чтоб в том Руским людем и иноземцом от них утесненья и изгони не было. А Ленского волоку служилым людем, которые с ним будут на государеве службе на Ленском волоку, давати государево денежное и хлебное жалованье и соль, по годом, по сроком и смотря по тамошнему делу, по окладным книгам, всем налицо, а за очи никому ни за кого не давать, чтоб никто ни за кого подставою великого государя жалованья не взял; а самому ему Тихону у служилых людей жалованного хлеба на себя не покупати и торговым и промышленым и иным никаким людем покупати не велеть, чтоб служилым людем в том хлебном жалованье нужи и никакого оскорбленья не было; а как им служилым людем государево жалованье учнет давать, и тое дачю велети писати в росходные книги, имянно, всякому человеку особною статьею; а которые люди взяв государево жалованье, помрут, или коими мерами от иноземцов побиты будут, и тех служилых людей государево денежное и хлебное и соляное жалованье, что от них останетца, имати назад в государеву казну и писати в приходные книги, имянно, и держати иным служилым людем на жало-[166]ванье, которые в их места прибраны будут, и на государевы неокладные росходы на какие будет пригодитца, и записывати то в росходные книги имянно ж. А на те выбылые места верстати в службу ссылных опалных людей, которых по указу великого государя велено верстати в службу; а будет ссылных опалных людей на выбылые места в службу верстати некого, а учнут бить челом на выбылых служилых людей места в службу промышленые, или Сибирских городов отставленые какие служилые люди, а в службу они пригодятца и порука по них в государеве службе будет, а пронятца без них не мочно, и тех отставленых Сибирских служилых и промышленых людей на выбылые выморочные места верстати, а чинити им оклады государева денежного и хлебного жалованья теж что и прежние им оклады были, на которых они место поверстаны будут, а давати тем новиком государево денежное и хлебное жалованье и соль по росчету, с тех мест как они в службу поверстаны будут; а что за их дачею денег и хлеба прежних служилых людей окладов останетца, и то потомуж, держати в государеве казне иным служилым людем на жалованье, и в приходных и в росходных книгах то велети описывати имянно; а сверх окладу стрелцов и казаков никого в службу без государева указу не верстать и к прежним окладом никому ни за что государева жалованья денег и хлеба не прибавливати. А как год дойдет, и воеводе Тихону государевым денгам и хлебу и соли и мягкой рухляди приходу и росходу делати сметные и пометные списки, и служилым людем и ружником и оброчником имянные книги с денежными и с хлебными оклады, как и в иных Сибирских городех сметные и пометные списки и книги делают; да о том и об иных всяких Ленских делех писати, и те сметные и пометные списки и Ленскаго волока служилым людем и ружником и обротчиком имянные книги, с денежными и с хлебными оклады, и ясачные книги, по вся годы посылати с Ленского волоку к великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичю, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу, к Москве, безпереводно, с нарочными гонцы, а на Москве те свои отписки, и сметные и пометные списки, и окладные книги велети подавати в Сибирском Приказе, боярину князю Алексею Никитичю Трубецкому, да дьяком Григорью Протопопову, да Федору Иванову, да Василью Гарасимову. А над служилыми людми смотреть ему Тихону и беречи того накрепко, чтоб они на Ленском волоку и на службе живучи не воровали, зернью и карты не играли, и не бражничали, и государева жалованья не пропивали и не проигрывали, и драки б у них и розбою и душегубства меж себя и иного никакого воровства не было, и ясачным бы людем и всяким иноземцом в остроге и ходячи, по ясак утесненья и обид никаких не чинили; а которые будут служилые люди учнут на Ленском волоку или ходячи по ясак воровать, зернью и карты играть, и меж себя дратца, и грабежи и душегубство и ясачным людем и всяким иноземцом чинити обиды и насилства и тесноты, и воеводе Тихону тех воров от воровства унимати и чинити им наказанье, смотря по винам, кто какого наказанья довелся, чтоб всякому наказанье было против вины, а шатости б и заводов и кругов и бунтов и одиначества болшого в Руских служилых людех и в иноземцах, при нем и после его Тихона, его высмотром и строеньем не было, чтоб Руские служилые люди и иноземцы всякие были под государевою царьскою высокою рукою [167] страшны и государю послушны и неподвижны ни на какое дурно. И самому ему Тихону, будучи на государеве службе на Ленском волоку, государевым служивым и ясачным и торговым и промышленым людем обиды и насилства и никакого утесненья не чинити, и без вины ничем ни к кому не приметыватца, и держати к служивым и к ясачным и к торговым людем во всем ласку и привет, и государевою денежною казною однолично ничем самому не корыстоватца никоторыми делы, и товаров с собою с Руси в Сибирь и из Сибирских городов на Лену реку, опричь государевых и своих указных запасов, ничего не возити, и с ясачными и с торговыми и с промышлеными людми ничем не торговать, и в ясачные волости и в новые землицы для торговли и для мены на мягкую рухледь денег и товаров своих никаких, и платья, и вина, с ясачными сборщики не посылать, и над служивыми людми, которые с ним посланы будут, смотрити и беречи того накрепко, чтоб они вина и товаров никаких не имали и не возили, и на Ленском волоку и ходя по ясак с ясачными людми на мягкую рухледь ничем не торговали и не меняли; а у кого будет у служилых людей на Ленском волоку в ясачных волостях какие товары объявятца, и Тихону те товары имати на великого государя, да те товары велети записывать в приходные книги имянно и держати те товары на государевы росходы, на какие пригодятца, а тем людем, у кого товары вымут, чинити наказанье, велети их бити кнутом, и имати на них по государеву указу заповедь, чтоб отнюд никто служивые люди из Сибирских городов на Лену реку вина и товаров с собою не имали, и на Лене реке и нигде с ясачными людми ничем не торговали, тем бы они в государеве ясачном сборе убыли не чинили и мягкою рухледью и никакою государевою казною не корыстовались; и у торговых и у промышленых людей, которые будут на Ленском волоку, потомуж вина и лишних товаров сверх проезжйх грамот велети таможенному голове и целовалником обыскивати накрепко, а что у кого у торговых и у промышленых людей вина и лишних товаров сверх проезжих грамот найдут, и то вино и лишние товары имати на великого государя, и записывать то вино и товары в книги имянно, и поить тем вином иноземцов, которые учнут приходити на Ленской волок с государевым ясаком, а товары держати на великого государя росходы, на какие будут пригодятца, да то писати в книги ж, а тем торговым и промышленым людем, у кого то вино и лишные товары сверх проезжих грамот возмут, чинити наказанье и заповеди на них имати по государеву ж указу, да о том, сколко у кого вина и лишних товаров сыщут и на великого государя возмут и кому какое наказанье за то учинят, потомуж писати к великому, государю подлинно. Да и того ему Тихону смотрити и беречи накрепко, чтоб никто на Ленском волоку корчемного и продажного и никакого питья по подворьям у себя не держали, и безявочно б никто, никаков человек, пив не варили и медов не ставили и у себя по подворьям питья никакого не держали; а кому лучитца к празднику, или к свадбе, или к имянином, или к поминком сварити пива или меду поставить, и воеводе Тихону велети тем людем приносити к себе в съезжую избу челобитные, да те челобитные велети подписывать имянно, на сколко дней того питья кому пить даст, и печатати те челобитные государевою печатью, а явки с того питья велети имати на великого государя с четверти пива по четыре денги, а с пуда меду по шти денег; а вина курити и на явки никому не давать; а какие люди учнут на продажу какое питье держать, и ему Тихону [168] то неявленое продажное питье и суды винные, котлы и кубы и горшки и трубы, велети у тех людей выимати с понятыми; а у кого будет неявленое и продажное питье вымут, или питухов поймают впервые, и на тех людех велети имати на великого государя заповеди по два рубли по четыре алтына по полуторе денги, а на питухех по полуполтине на человеке; а у кого вымут питье или питуха поймают вдругорядь, и на тех людех велети имати заповеди вдвое; а у кого вымут питье или питуха поймают втретьие, и на тех людех велети имати заповеди втрое, да их же велети по торгом бить кнутом нещадно и метати их на неделю в тюрму; а что у кого неявленого и продажного питья и винных судов вымут и что на ком заповедных денег возмут, и то велети писати в книги имянно, а выимочное питье велети имати, на великого государя и держати на Остяцкие и на Самояцкие и на Татарские тамошние росходы, а суды выимочные всякие велети продавати, а денги держати на тамошние ж всякие росходы. А будет что на Ленском волоку, до его приезду, не построено и у острогу крепости не поделано, и ему воеводе Тихону, пришед на Ленской волок, что не устроено то все построити, и у острогу высмотря где надобно, всякие острожные крепости поделати, чтоб в том остроге от воинских людей жити было безстрашно. А однолично воеводе Тихону Андреевичю Вындомскому, будучи на государеве службе на Ленском волоку, государю службу свою и раденье во всем показати, и по своему высмотру в ясачном сборе и в мягкой рухледи и в денежных во всяких сборех искати государеве казне прибыли, чтоб его к государю службою и раденьем в государеве казне была прибыль, а ему бы та служба во веки была памятна; а меж Руских всяких людей росправа чинити по государеву указу, в правду, безволокитно, чтоб всяким государевым делам порухи, а ясаку недобору, а Руским всяким людем и иноземцом налог и насилства не было; а с Сибирских иноземцов, со князцов и с ясачных людей, судных пошлин не имать и того однолично вновь не вчинати, а от Руских людей иноземцов от обид и от продаж и от насилства оберегать и ласку и привет к ним держать; а воров от воровства унимати и наказанье им чинити, и у служилых людей хлеба на себя не покупати и никому купить не велети, и никакими товары не торговати; и в Сибирские городы и Ленского уезду в ясачные волости и в новые землицы с товары торговати и продавати и покупати от себя людей своих никого ни с чем не посылати, а искати великому государю во всем прибыли, чтоб ему учинити государеве казне вечная постоятелная прибыль, а тамошним бы ясачным и всяким людем тягости и налоги не навесть; а делати всякие государевы дела по сему государеву наказу и смотря по тамошнему делу и по своему высмотру, как будет пригоже и как его Бог вразумит, а ничем государевым не корыстоватца, и для своей корысти к служивым и к торговым и к промышленым и к ясачным и ко всяким людем без дела напрасно никакими мерами не приметыватца, и не по делу их ни в чем не винити и к винам не приводити, тем им утесненья и налоги и продажи не чинити, и ясачных людей от великого государя своими налоги не отгоняти, и никаких Руских людей и иноземцов себе не имати, и не крестити, и на Русь к Москве и никуды не высылати, и иным никаким людем того делати не давать же, чтоб при нем отнюд ни в чем государеву делу порухи и государеве казне убыли и тамошним людем оскорбленья не было, и посулов и поминков ни у кого ни от чего не имать никоторыми делы, и в займы никому денег, ни запасов [169] хлебных, и вина не давать, и заемных кабал и иных никаких крепостей ни на кого не имати, и никаких изделей никаким людем на себя делать не заставливать, а держать ко всяким людем во всем призор и строенье, и мягкую всякую рухледь, которую учнет посылати из Сибири к государю, ценити Сибирскою прямою ценою, чтоб ему однолично во всем государю прямую свою службу и раденье показати и себя за то видеть в государеве милости и в жалованье. А будет воевода Тихон Вындомской на Ленском волоку учнет делати всякие государевы дела не против сего государева наказу, и призору и строенья ко всяким людем держати не учнет, или с ясачных людей учнет государев ясак сбирать оплошно, или государеву ясачную и всякую мягкую рухледь велит ценити дорогою ценою, а по Московской цене будет у той мягкой рухляди перед Сибирскою ценою убыль, или сам учнет какими товары торговати и людей своих для торгов в ясачные волости и в Сибирские городы и в уезды посылати, и у служиживых людей хлеб на себя покупати, и насилство какое служивым и всяким приезжим торговым и промышленым людем чинити, и посулы и поминки имати, или на ясачных людех учнет править ясак правежем, или государевою казною чем корыстоватца, и иное что делать не против сего государева наказу, и тем его нераденьем или оплошкою учинитца в каком государеве деле поруха и государеве казне убыль: и ему Тихону за то от великого государя царя и великаго князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, быть в опале.

Подлинник писан столбцем, на пятидесяти четырех вместе склеенных листках. На обороте по склейкам: Диак Григорей Протопопов. Внизу: Справил Гришка Зверев. — Из фамильнаго архива отставнаго гвардии прапорщика С.Ф. Вындомскаго.

Воспроизводится по:

Дополнения к актам историческим, т. IV. М., 1852, № 59 с. 153 — 169.

Стиль, пунктуация и орфография сохранены, буквы старого русского алфавита заменены современными.
 
Сетевая версия – В. Трухин, 2013

Категория: Акты исторические 1659г. | Добавил: ostrog (10.01.2013)
Просмотров: 995 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]