Главная » Документы » Акты исторические 1690 -1699гг. » Акты исторические 1697г.

1697.08.18 — 1697.09.26

1697г. августа 18 сентября 26. — Отписка Селенгинскаго приказнаго человека Ивана Корытова в Иркутск Николаю Полтеву и выборному городскому судье об опасном положении Селенгинска по случаю грабежей, делаемых Монголами, о посылке сына боярскаго Ивана Уварова и служилых людей к Монгольским тайшам для переговоров о возвращении награбленной Монголами казны и отогнанных конских табунов и о задержании в Селенгинске трех Монгол, приехавших для торга. Доезд сына боярскаго Ивана Уварова.

Великого государя царя и великого князя Петра Алексеевича, всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержца, столника и воеводы Семена Тимофеевича Полтева сыну его Николаю Семеновичю, да выборному градцкому судье, Иркуцкому сыну боярскому Ивану Максимовичю, Ивашко Корытов челом бьет. В прошлом 205 году июня в 25 день, по указу великого государя, а по доезду Селенгинского толмача Гурья Уразова, посыланы были из Селенгинска в степь к Мунгалским тайшам Селенгинской сын боярской Иван Уваров с служилыми людми и с толмачем, для сыску великого государя денежной казны, которую они Мунгалские люди в прошлом 200 году, изменя великому государю, на побеге своем пограбили у Селенгинских казаков у Семена Краснояра с товарыщи на переезде, и о сыску ж беглых ясашных великого государя Табунуцких людей, которые в прошлом 205 году из улусов Окин Зайсановых бежали с конными табунами в степь к ним тайшам в улусы, и для сыску ж по их договорам Русских беглых ясырей и отогнанных конных табунов и рогатого скота. И в прошлом же 205 году, августа в 6 день, они Иван Уваров с товарыщи из той посылки в Селенгинск приехали, а в приказной избе они, за своими руками, мне подали доезд, и я приняв тот их доезд, под сею отпискою в Иркуцк к тебе Николаю Семеновичю да выборному судье Ивану Максимовичю послал; а казны великого государя и беглых ясашных Табунуцких людей и Руских отгонных табунов и скота и беглых крещеных Руских ясырей они де тайши не отдали, а чем отбывают, и то писано в доезде. Да с ними ж Иваном Уваровым с товарыщи приехали в Селенгинск, для своего дела с товарцом, от Мунгалских тайшей Бингухаева улусу Гаму Батур Зайсан с товарыщи, три человека. А после его Ивана Уварова с товарыщи приезду в Селенгинской в третей день, августа ж против 8 числа, подехав от Мунгалских тайшей из степи воровские люди, и из под [287] Селенгинска у служилых людей, также и по низу от Удинска у ясашных Брацких иноземцов и от заимок у жителей конные табуны отогнали у многих. И в прошлом же 205 году, августа в 12 день, посыланы были из Селенгинска в степь за теми Рускими отгонными табунами следом за воровскими людми до тайшей Селенгинской толмач Гурей Уразов да Удинской служилой человек Петрушка Клепалов, троими человеки, говорити Мунгалским тайшам по их непостоянству и в неправдах. И в иынешнем 206 году, сентября в 3 день, приехали они Гурей Уразов с товарыщи в Селенгинской и за своими руками подали доезд, а Руских отгонных и ясашных великого государя Брацких людей отгонных же табунов они де Мунгалские люди не отдали. А от них Мунгалских людей воровство под Селенгинской и под заимки и поныне безпрестанное; и мы живем от таких наступающих воровских людей с великою опасностию, потому что они Мунгалские тайши многими людми от Селенгинска стоять не в далеком разстоянии. А вышеписанные Мунгалские ж люди, три человека, Гаму Батур Зайсан с товарыщи, которые в Селенгинск приехали с Иваном Уваровым, задержаны в Селенгинску по их договорам и неправым посолством до указу великого государя. А до приезду Гурья Уразова, от тайшей наперед приезжали в Селенгинской с Удинским стрелцом, с товарыщем Гурья Уразова с Петрушкою Клепаловым, тайши Бинтухая улусные люди два человека, и тех задержаных трех человек Батур Зайсана выпрашивали, а говорили, что де он тайша Бинтухай с Рускими людми в спонах быть не желает и на воровство людем своим не потакает; а после отъезду Ивана Уварова в нынешнем воровстве его людей два человека приличились, а у них Руских отгонных сыскано пять лошадей, и он тайша тех Руских пять лошадей сыскав отдать приказал имянно; а на воровство де ездят ныне под украинные великого государя городы и под заимки для отгонов подданные ж Китайские Тунгусы, которые кочуют по рекам вверх по Чикою и по Иру и на Манзе; а ему де Бинтухаю те Тунгусы ведать из Китайского не приказаны, а ведает де их Мунгалской же тайша Чинтазий Зайсан; а они де Тунгусы отгоняют у Руских людей и у ясашных великого государя иноземцов конные табуны за свои обиды, потому что де у них ясашные великого государя Яравинские Тунгусы ж Нерчинского присуду угнали в нынешнем 205 году в августе месяце конного табуна много. Да в нынешнем же 206 году, сентября в 6 день, писал из Ильинского острогу в Селенгинск приказной Степан Казан в отписке: ездили де из Ильинского Селенгинске и Ильинские служилые люди воровских людей следом для проведыванья вверх до Иволгинской степи и по хребтам воровских людей подсматривать, и видели воровского следу много к заимкам, и в крепких местех в прикрытных по заимкам учинены для воровства у них мосты и поделаны для опасности засеки. А в прошлом 205 году на Мунгалских людей в ложном их посолстве и в неправдах из Селенгинска в Иркуцк с Селенгинским десятником казачьим с Дунаем Шемякиным и с конным казаком с Васкою Твароговым я писал не по одно время, и из Иркуцка об том в Селенгинск указу не бывало; а ныне от них Мунгалских людей воровство стоит безпрестанное, и в погоню за такими воровскими людми следом до их улусов служилыми людьми и ясашными великого государя иноземцы за свои обиды, без указу великого государя, отпустить не смею. И об отпуске тех вышеписанных Мунгалских людей трех человек, которые задержаны в Селенгинску, в их улусы и о погоне за воров-[288]скими людми следом за многие обиды, Никула Семеновичь да выборной грацкой судья Иван Максимовичь, что укажете? А малыми людми за воровскими людми следом за отгонными табунами послать опасно, потому что они воровские люди подъезжают для воровства многолюдством.

Подлинник на трех листках. На обороте помечено: 206, сентября в 26 день, Подал отписку Селенгинской казак Ивашко Пнев.

 205 году, августа в 18 день, в Селенгинску в приказной избе Селенгинские служилые люди сын боярской Иван Уваров, пятидесятник казачей Антон Березовской, толмач Гурей Уразов, да рядовыи десятники: Ерошка Некрасов, Дмитрей Евсевьев, Семен Дубинин, Яков Самойлов, Алексей Ильин, Никита Клепиков, Кирило Лебедев подали сей доезд в том: в нынешнем 205 году июля в 13 день, по указу великого государя, а из Селенгинска от приказного Селенгинского сына боярского Ивана Алексеева сына Корытова по указной памяти, с Удинскими служилыми людми с пятидесятником стрелецким с Алексеем Княжевым с товарыщи будучи в Мунгалской степе у тайшей Бинтухая и Чинтазия и Арьи Зайсанов и у Орсолон Зайсана, против указу великого государя, им тайшам говорили: в прошлом 200 году они тайши Бинтухай Зайсан с племянники и Мергень Ахай, изменя великому государю, из под самодержавной царского пресветлого величества руки, забыв свое обещание и великого государя премногую милость и жалованье, с людми своими бежали в Мунгалскую землю; а на побеге своем великого государя казну денежную у посылщиков у Селенгинских служилых людей у Семена Краснояра с товарыщи пограбили, и из улусов своих из степи они тайши людей своих в сторону царского величества под украинные городы и остроги и под заимки отпущают безпрестанно и чинят Руским людем смертные убойства и грабеж ни за какие споны, А в нынешнем же 205 году, в марте месяце в 16 числе, из стороны царского величества из под Селенгинска из улусу Табунуцкого выходца, ясашного великого государя Окин Зайсана улусные его Окиновы люди Гулюнтуйко с товарыщи, пять человек, с женами и с детми к ним тайшам бежали, и у ясашных же великого государя Брацких людей и у Табунуцких на побеге своем конные табуны угнали; а они тайши таких беглецов ясашных великого государя и с отгонными табунами для чего принимают, и в сторону царского величества им нет отдачи? А присылают они тайши в сторону царского величества в украинные городы от себя посланцов и с Китайскими листами, и на словах они посланцы по их тайшей приказу в розговорех упоминаютца по часту о добром совете и о миру, что де им Мунгалским тайшам из Китайского приказано из стороны царского величества украйных городов, с Рускими де великого государя людми приказано жить в миру и в совете, а ни в чем де спонитца не велено, и промеж государьствы никакой ссоры не вчинять; а они тайши преступя Китайского богдыхана указ и своих посланцов, которые бывают в приезде в Селенгинской через мирные договоры, людей своих на воровство в сторону царского величества отпущают безпрестанно, и теми Рускими отгонными табунами они тайши корыстуютца сами, а заклику на воров и сыску и отдачи у них тайшей отгонному Рускому скоту не бывает; а в стороне царского величества украйным Руским людем те их Мунгалских людей переезды и договоры и речи их мнитца обманные.
И июля ж в 13 день, тайша Бинтуахай Зайсан с племянники чрез переходчинов сказали: в прошлом де 200 году [289] как они тайши, изменя великому государю, из стороны царского величества из подданства в Мунгалскую степь бежали, и ныне де они поддалися Китайскому богдыхану, а на побеге своем они тайши с людми своими великого государя казну у служилых людей пограбили и у Руских людей конные табуны и рогатой скот отгонили; также и после того улусные их люди под украинные великого государя городы и остроги и под заимки для воровства и отгонов ездили по многое время, и у кого какие конские табуны и рогатой скот отгоняли, и на переездах Руским людем чинили убойства и беглых Руских ясырей они к себе в улусы принимали, — и об том де им тайшам об отдаче из Китайского от богдыхана никакова приказу не бывало, и без указу де из Китайского того сыскивать и отдавать не будут. А естли де из стороны царского величества из украинных городов Руские люди прежное с побегу их воспоминать будут, и они де тайши также своих Мунгалских людей многих, которые от побегу их в стороне царского величества в подданстве остались и которые из степи от них тайшей из улусов в украинные великого государя городы и остроги убегали и многие приняли православную веру, и они их выпрашивать будут же. А в прошлом же 203 году, сентября в первых числех, приезжал де из Китайского богдыханов ближной боярин Алехамба к ним Мунгалским тайшам в улусы на Толу реку, для всякой росправы, и он де Алехамба приказал им тайшам, по указу Китайского богдыхана, с Рускими великого государя людми украинных городов жить в миру и в совете, а никакой споны и воровства промеж собою чинить не велел, А с прошлого ж 202 году с февраля месяца которые конные табуны Руские и рогатой скот из стороны царского величества у Руских людей их улусные люди и беглецы угоняли воровски, и тот де Руской скот отгонной он Алехамба им тайшам на людех своих сыскивать приказал Руским людем весь. А в то ж де время при нем Китайском боярине из стороны царского величества из Селенгинска прилучился быть в их улусех Селенгинской толмач Петр Киргиз с товарыщем, и по его де Киргизову докладу, они тайши с того числа, с которого приказано, в улусных своих людех Руские отгонные табуны Селенгинского и Удинского двух отгонов прошлого 202 году сыскав, ему Петру Киргизу отдали; а у сыску был от них тайшей приставлен для веры улусной их узалан Занги Цохту Ширетуй: а сколко того Руского отгонного и какого скота было сыскано и ему Петру Киргизу отдано, про то де ведает он Ширетуй Цохту.
И тем их переходчикам Иван Уваров с товарыщи говорили: в прошлом де 203 году, по приказу Китайского Алехамбы боярина, для какой меры они тайши с указного числа Руские отгонные табуны и рогатой скот, что было в подгоне, всего не сыскивали и не отдали, а отдали самое малое число, а и тому сыскному скоту отдача была с выкупом, и скотишко отдавали не Русское отгонное, свое некорысное; также и после того, по нынешней 205 год, они тайши людей своих в сторону царского величества под Селенгинской и под Удинской и под остроги и под заимки на воровство отпущают безпрестанно; или тот прежной Китайской указ переменен, или им Мунгалским людем из Китайского воровать потакают? А теми своими воровствами и неустойкою они тайши мирным договором чинят нарушенье; и естли они тайши беглых ясашных великого государя людей Гулюнтуйка с товарыщи в сторону царского величества не отдадут, также и людей своих от воровства не закликнут и отгонному Рус-[290]скому скоту отдачи не будет, — в из стороны царского величества из украинных городов в том их воровстве и в обидах и во всяких неустойках на них тайшей будет в докладе в Китайском государстве.
И пришедчи от тайшей, те переходники говорили: в прошлом де 204 году, после приказу Китайского боярина, из их Мунгалских улусов бежали в сторону царского величества в Нерчинской тайша их Хандугун с людми, а к Селенгинску Окин Зайсан с улусными ж многими людми, да Бинтуахаев же улусной бежал в Селенгинской Кундаханко с двуми женками да с парнем в прошлом же 204 году; и для чего де из стороны царского величества тем их людем нет отдачи? а в нынешнем 205 году ведомость де к ним тайшам есть, что из Нерчинска Руские люди и ясашные великого государя Тунгусы ходили в степь с войною, ратным обыкновением, и Китайских де подданных Мунгалских людей многих погромили, — и для чего де такими спонами промеж государствы чинитца мирным договорам нарушенье? а им де Мунгалским тайшам о подданных Китайских людех стоять приказано, и естли де тех их людей беглых из стороны царского величества к ним тайшам отдачи не будет, и Руские отгонные табуны и рогатой скот с указного числа они тайши сыскивать и отдавать не будут же; а будет де Руские люди о том деле учинят с совету, их беглых людей к ним отдадут, и они также Руские отгоны, с которого числа приказано, сыщут и отдадут.
И мы тем переходчикам сказали: из их Мунгалских улусов подданной Китайской тайша Хандугун в Нерчинской есть ли он в выходе или нет, про то нам в Селенгинску неведомо; а Окин Зайсан с улусными своими людми преж сего был великого государя его царского пресветлого величества, также что и они тайши Бинтухай с племянники, подданной, и великого государя милостию были пожалованы; и спаметуя он Окин Зайсан к себе великого государя премногую милость и жалованье, и при выходе свое обещание, под его царского пресветлого величества высокодержавную руку в вечное подданство под Селенгинской с людми своими вышел, и ныне он Окин Зайсан с улусными своими людми в стороне царского пресветлого величества кочует во всяком преволстве и великого государя милостию пожаловав, а прежной чести с него Окин Зайсана не умалено. А его Бинтухаев улусной Кундуханко преж сего с выходу в стороне царского величества был подданной великого государя, и ныне он по прежнему в Селенгинской принят, а в Мунгалскую землю он Кундаханко от Мунгалских воровских людей увезен неволею, и без указу великого государя его отдать невозможно. А из Нерчинска служилые люди и ясашные великого государя Тунгусы в нынешнем 205 году в степь на Мунгалских людей с погромом ходили ль и за какие свои обиды и за воровство их громили ль, про то в Селенгинску мы не слыхали.
Да июля ж в 16 числе прикочевали из степи к Бинтухаю тайше в улусы Калмыцкого Бушухту хана люди в семи юртах, с женами и с детми и со скотишком; а сказывали они, что де после бою, как был у Бушухту хана бой с Китайскими войски, остались от него они на степе, а он де Бушухту хан ушел не в болших людех вдаль, а в которую сторону, про то де они вподлинно не знают; и после была де к ним ведомость, что его Бушухту хана не стало, помер, а сын де его взят в Китайское; а вподлинно ли те Калмыцкие люди те ведомости про Бушухту хана сказывают, или боясь Мунгалских людей, про то мы от них вподлинно доведатца не могли.
Бинтуахая ж тайши улусной его узалан [291] Занги Ширетуй, которой был у сыску с Петром Киргизом, сказал: в прошлом де 203 году, по приказу Китайского боярина Алехамбы, от тайши Бинтухая приказано де быть ему Ширетую у сыску для веры, а сыскано де было Русского отгону прошлого 202 году Селенгинского да Удинского двух отгонов; а у сыску имали де они с воров, которые Руские лошади есть, лицом, и которых на лицо нет, и за тех лошадей рогатым скотом; да за две лошади отдано ему Петру Киргизу верблюд. А сколко числом Селенгинского отгону было лошадми и рогатым скотом ему отдано, про то де он Ширетуй вподлинно не упомнит; толко де было Селенгинского отгону не в отдаче за три лошади, потому что воров вскоре не сыскали; да того ж году Удинского отгону было сыскано три лошади лицом; да за семь лошадей рогатым скотом, всего за десять лошадей; а болши того в то время в сыску и в отдаче ему Петру Киргизу не было; а у сыску ж была издержена из того ж взятого скота на убой рогатая скотина, из того ж числа он Ширетуй за работу взял у него Петра Киргиза сысканую ж лошадь, да Катан Батура тайши люди у него Петра Киргиза, опознав, свою потеряную лошадь рыжую взяли, а за другую свою ж лошадь взяли из тех же Руских сысканых лошадь; да провожатому Мергень Ахая тайши улусному Цойдору, которого он Киргиз нанял до Селенгинска, дал он скотину рогатую, а болши де того он Петр Киргиз из того сыскного скота кому держал ли или нет, про то де он Ширетуй не ведает.
Июля ж в 23 день тайше ж Чин Зайсану о Чикойских Тунгусах о воровстве их и об отгонах Руских табунов о сыску и об отдаче говорили, и он Чин Зайсан сказал: посылал де он тайша людей своих, тех Тунгусов, которые ему из Китайского ведать приказаны, искать вверх по Чикою и по Манзе рекам и в посторонные реки, и ездили восмеры сутки, а ни в которых местех кочевья и следу их не нашли: а естли де впредь они сысканы будут, и об том в Селенгинской он тайша ведомость пришлет, и чтоб из Селенгинска с ними Тунгусами, для розыску и очной ставки в воровстве их, прислали толмача и служилых людей, сколко человек пригоже. И мы едучи от них тайшей к Селенгинску, тех воровских Тунгусов видели на Ире реке, а от них тайшей поблизку кочуют с иными Мунгалскими ж тайшами вместе, а от Селенгинска в двух днищах, и знатно, что у них тайшей улусным своим людем на воровство потачка, а заклику нет.
Июля ж в 26 числе, Мунгалской же тайша Арья Зайсан и Арсолон Зайсан сказали: в нынешнем де 205 году, по весне, были они Арья и Арсолон в Китайском, и Китайского от богдыхана ближним его бояром об Окин Зайсане и о беглых его людех Гулюнтуйке с товарыщи в докладе было, также и о Брацких и Окин Зайсановых отгонных табунах докладывали ж; и по указу де Китайского богдыхана, ближние его бояра и дьяки, которым Мунгалские люди ведать приказаны, сказали, чтоб они Арья Зайсан и Орсолон Зайсан из стороны царского величества украинных городов с Рускими великого государя людми жили в совете, а никакой споны и задоров и воровства промеж собою не имели, и людей своих от худых дел унимали; а что в нынешнем 205 году, по зиме, из под Селенгинска из улусу Окин Зайсана Табунуцкой мужик Гулюнтуйко товарыщи к ним Орсолону в улусы с конными табунами прибежал, и того отгону конной табун ясашных великого государя Брацких людей они отдать в сторону царского величества приказали весь, чтоб де в том промеж государствы не было споны; а Окин Зайсанова от-[292]гонного ж табуна и того беглеца Гулюнтуйка с товарыщи, до указу, из Китайского отдавать не велели. А говорили де они, что он Окин Зайсан с людми своими были у Китайского в подданстве, и в прошлом 204 году в сторону царского величества под Селенгинской ушел из степи, побоясь Бушухту ханова разорения, и об нем де Окин Зайсане для договору прислан будет из Китайского нарочитой человек нарошно, и в то де время об Окин Зайсане и об отгонном его табуне и о беглых людех Гулюнтуйке с товарыщи и отповедь будет; а вскоре ль из Китайского будет присланной и в Селенгинской ли, про то он Орсолон вподлинно не сказал. А Брацких досталных отгонных же, что угнал Гулюнтуйко, которые не отданы четыре кобылы с жеребятми да два коня, они Орсолон не отдали, а говорили, что де в стороне царского величества у Окин Зайсана в улусех от побегу его Гулюнтуйкова с товарыщи осталось рогатой скот и всякой борошен и юрты, и когда обо всем будет об Окин Зайсане и о табунах его договор и Гулюнтуйкову осталому скоту отдача, тогда де и те Брацкие лошади будут отданы; а ныне де, до приказу он не отдаст. Да будучи, ж в степе на Ире реке, Мунгалские тайши и улусные их люди и Тунгусы, которые у Китайского в подданстве, нам говорили; в нынешних же де числех из стороны царского величества великого государя ясашные люди угнали у их Тунгусов от улусов конного табуна лошадей сто или полтора, и знатно, что Яравинские Тунгусы, которые Нерчинского присуду. В том мы Иван Уваров с товарыщи в Селенгинску в приказную избу и доезд подали. Доезд писал Селенгинской же казак, по его Иванову с товарыщи велению, Ерошка Некрасов.

Подлинник на девяти листках. На обороте перваго и втораго листка подписи: К сему доезду поп Антоней, вместо Селенгинского пятидесятника Антона Березовского, Семена Дубинина, по их веленью, руку приложил. К сему доезду Ивашко Уваров руку приложил. К сему доезду, вместо Селенгинских казаков Гурья Уразова, Дмитрея Бороду, Алексея Ильина, Кирила Лебедева, Никиты Клепикова, по их веленью, Селенгинской казак Ивашко Брянской руку приложил. Якунка Самойлов руку приложил. — Из архива Иркутскаго Губернскаго Правления.

Воспроизводится по:

Дополнения к актам историческим, 1867г, т. 10, СПб., № 67 Акты о сношениях и военных действиях с Китайцами и Монголами, XXXIV с.286 — 292.

Стиль, пунктуация и орфография сохранены, буквы старого русского алфавита заменены современными.

Сетевая версия – В. Трухин, 2013
.

Категория: Акты исторические 1697г. | Добавил: ostrog (13.05.2013)
Просмотров: 427 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]