Главная » Документы » Акты исторические 1640 -1649гг. » Акты исторические 1646г.

1646.06.12 не ранее
1646 после 12 июня — Акты о плавании письменнаго головы Василья Пояркова из Якутска в Охотское море.

I. 154 году, Июня в 12 День, пришол с низу Лены реки в судах в Якутской острог писмяной голова Василей Поярков, и в съезжей избе воеводам, Василью Никитичю Пушкину да Кирилу Осиповичю Супоневу, да дьяку Петру Стеншину в роспросе сказал: в прошлом де во 151 году, Июля в 15 день, Из Якутского острогу послал его Василья столник и воевода Петр Головин, да с ним старых и новоприборных служилых людей 112 человек, да из гулящих людей охотников 15 человек, да два целовалника, да два толмача, да кузнеца, да для угрозы немирных землиц пушку железную ядром полфунта, да на 100 выстрелов и на запас и служилым людем для службы 8 пуд и 16 гривенок зелья, а свинцу тож ; и подал наказную память, а сказал, что де к нему Василью ту наказную память прислал за ним в поход на Алдан Петр Головин, с пятидесятники с Юшкою Петровым да с Патрекейком Мининым с товарыщи. А в наказной памяти [51] написано: 151 году, июля в 15 день, по государеву цареву и великого князя Михаила Феодоровича всеа Русии указу, столник и воевода Петр Головин велел итти из Якуцкого острогу писмяному голове Василью Пояркову на Зию и на Шилку реку, для государева ясачного сбору, и для прииску вновь неясашных людей, и для серебреной и медной и свинцовой руды, и хлеба, по роспросу Енисейского острогу служилого человека Максимка Перфильева, что он Максимко сказал: на Шилке реке многие сидячие пахотные хлебные люди, а живет тут Лавкай князец, а с ним его людей всего человек с тридцать, и у того де Лавкая князца на усть Уры реки в горе в утес в двух местах серебреная руда, одна в утесе, а другая в воде , да на той же реке Шилке внизу медная и свинцовая руда, а хлеба де на Шилке всякого много. Да в том же наказе написано и Тунгуских людей роспросные речи; да с ним же Васильем послан был в вожах Тунгус с Алдана реки Бутанского острожку Лагирской князец Шамаев Томкони , и по его де Тамкониеву роспросу, как они Тунгусы про ту Шилку реку и кто по ней сидячих хлебных людей живут сказывали, велено ему Василью на те реки итти, и государевым делом радеть, и серебряной и медной и свинцовой руды проведывать, и в тех местех острожки поставить и со всем укрепить. Да в роспросе ж про тот ход писмяной голова Василей Поярков сказал: как де в прошлом в 151 году послал его на государеву службу столник и воевода Петр Головин, да с ним старых служивых 12 человек, да 2 толмача, да два целовалника, да кузнеца, да новоприборных 100 человек, да из гулящих охочих промышленых людей 15 человек, и шол он из Якутского; острогу вниз по Лене до усть Алдана реки двои сутки, а по Алдану вверх до усть Учюра реки 4 недели, а по Учюру шол вверх до усть Гонома 10 дней, а по Гоному реке шол вверх до Заморозу пять недель; а та река Гоном порожиста: как по ней шли и судном на пороге подымалися, и на пороге казенное судно заметало и на том замете с того казенного дощеника с кормы сорвало государев свинец, что с ним послан был 8 пуд 16 гривенок, и тот свинец в том пороге в глубоком месте потонул и сыскать его не могли, а потому Гоному до заморозу иных было больших 42 порога да 22 шиверы; и до Нюемки; речки не дошед за 6 днищ, замерзли и зимовье поставил, и жил в том зимовье две недели , и оставил де он в том зимовье, у судов и у государевы казны и у хлебных запасов, пятидесятника с служилыми людми сорок человек, два целовалника, и велел им после себя весною, перед полою водою, по последнему зимнему пути за волок перейти, и государеву казну и хлебные запасы переволочь, и суды сделать, и за собою Зиею рекою плыть не замешкав, а сам де он Василей, в прошлом во 152 году, из того зимовья, взяв с собою служилых людей 90 человек, пошол тою Нюемкою рекою и из Нюемки через волок; а Нюемкою рекою и волоком шли 2 недели, межу дву ветр, полуденного и обедника , и пришли на Брянду реку; а та Брянда впала в Зию реку на низ идучи с правую сторону, а людей по ней нет, и тою Бряндою вниз шли до Зии реки полтретьи недели; а Зиею шли до другой Брянды два дни, а та Брянда впала в Зию с туж с правую сторону, а по ней живут Тунгусы оленные Уллагири(*); а от Гиляя реки до Уры реки шли 4 же дни, а Ура [52] впала в Зию с правую ж сторону, а по ней живут Тунгусы Баягири скотные; а от Уры реки до речки Умлекана шли три дни, а Умлекан пала в Зию с правую ж сторону, а людей по ней нет, а на усть той речки Умлекана живут Дауры пашенные, Даурской князец Доптыул с родом своим, а роду его 15 человек, да с ним же живут пашенные. И Даурского князца Доптыуля Кенчюлаева он Василей, во 152 году декабря в 13 день, поимал в аманаты, и его Доптыуля Кенчюлаева он Василей роспрашивал про Зию, и про Шилку реку, и про сторонные речки, кои впали в Зию и в Шилку реку, и какие по тем речкам люди живут, и дают ли кому они ясак с себя; и про серебряную и медную и свинцовую руду, и про синюю краску, чем кумачи красят, и на Зие и Шилке реке серебро родится ли, и медная и свинцовая руда и синяя краска, чем кумачи красятъ, есть ли, и камки и кумачи? на Зие реке, и Шилке и посторонним речкам, кои пали в Зию и в Шилку реку, серебро не родится, и камок и кумачей не делают, и медныя и свинцовыя руды нет, и синие краски, чем кумачи красят, нет же; а приходит де к ним серебро, и камки и кумачи , и медь и олово от хана; а про того де хана сказал он, что де живет ордою, а город у него рубленой, а около города вал земляной, а бой у них лучной и огненной и пушек много, а имя ему Борбой, а называют де его ханом, потому что он болшой человек, владеетъ всеми, а серебро и камки и кумачи и медь и олово покупаютъ на соболи у него хана; а которые Даурские люди тому хану ясаку не дают и с ним не торгуют, и он де посылает к ним на Зию и на Шилку реку своих людей и воюет годом подвожды и потрожды, а приходит людно, тысячи по две и по три; а с Зии де с Умлекана к хану дорога через Камень по речке по Худынке, за Шилку конем ехать шесть недель, а по Шилке живут многие Даурские люди и Тунгусы пашенные, и хлеба у них родится много ; да с Зии же с Умлекана до Шилки реки ехать до острожку до Дувы конем 2 дни, а пешего ходу 4 дни, а в том де острожке живет князец Илдега с родом своим, а роду его 100 человек, да в том же острожке с ним иные многие улусы; а выше того князца Илдеги живет князец Лавкай, и у него поставлен острожек, про которого у него в наказе написано по роспросу Енисейского служивого человека Максимка Перфирьева, улусу его человек с 30, а у того де князца Лавкая, тот князец Доптыул сказал, улусу де его человек с 300; а выше де его Лавкая живут три князца Мунгалские по Шилке реке кочевные скотные, а у одного князца улусных людей с 300, а у дву князцов по 100 человек; а у Лавкая де хлеба много, и он Лавкай хлеб провадит в судах к тем Мунгалским князцом, а продает им на скот; а сам де он Даурской князец Доптыул у хана не бывал, а ходил де к нему отец его Кенчюлай многажды. Да во 152 году декабря в 21 день, ему же Василью Пояркову в роспросе сказал Шамагирской Тунгус Топкуни, как он принес с себя государю ясак, и Даурской князец Боканской волости, именем Бебра, и Дючерской князец Чинега, как они приезжали к зимовью, и они в роспросе сказали: на Зие де, и на Шилке, и на Шунгале реке, и на Амуре и по сторонним речкам, кои в Зию и Шилку реку и в Шунгалу и в Амур впали, серебряныя и медныя и свинцовыя руды, и синие краски, чем кумачи красят, нет, и серебро не родится, и камок и кумачей не делают, а приходит де к ним серебро и камки и кумачи и медь и олово от хана, а покупают на соболи; а которые де ему хану ясаку не дают и с ним не торгуют, и он де подсылает к ним на Зию и на Шилку реку [53] своих людей , и их воюет годом потрижды, а приходят людно, по 1000 и 2000 и по 3000. Да Шамагирской же Тунгус Топкуни в роспросе ж сказал: на Шилке де реке у Даурского князца у Лавкая бывал , а того что у него  серебро родится не видал и не слыхал , а с Шилки де волок на Алданскую вершину и на Олекминскую вершину знает, да с Шилки же по Нырче реке на Карангу и на Витим знает же. А Бебра в роспросе же сказал: роду де нас много 100 человек, да Шелогонского роду 300 человек, а лутчей человек у них Досий, и у него Досии поставлен острожек на усть Силимбы реки, имя острожку Молдыкидич, Турчан сорок  человек, да Ежегунского роду 30 человек, да по той же реке Силимбе живет 30 человек Дуланцы Тунгусы пашенные; а все де мы собираемся в острожек к нему Досие; а в самой вершине Силимбы живут Тунгусы Биралы многие оленные родами; а по Шилке реке вверх выше Лавкая живут Мугалы многие кочевные, и он де Лавкай к ним провадит в судах хлеб и продает на скот. Да он же князец Бебра в роспросе же сказал : сам де я у хана не бывал, а ходит де ежегод племянник мой Даваря, а до хана конем ехать 6 недель с усть Силимбы. Да они ж Шамогирской Тунгус Топкуни, и Даурской князец Бебра, и Дючерской князец Чинега в роспросе же сказали: у хана де город рубленой, а вал круг города земляной, а бой де у хана огненной и лучной и пушек много; а ясак де дают они хану соболми, а серебро, и камки и кумачи, и медь и олово покупают у него же хана на соболи, а которые де ему хану платят ясак, и он де с роду по человеку емлет в аманаты, и у него де хана сидят многих родов люди в аманатех, а что де как соберет с них ясаку соболей, и те де соболи отсылает он в Китайское государство на серебро и медь, и олово, и камки и кумачи . . . . . . (**) у него хана не родятся же и не делают, а идет де к нему хану из Китайского государства, а имя хану Борбой, а ханом де называют Борбоя потому что он болшой человек , владеет всеми; а хлеба у хана пашут много; а их де хан воюет, за то что ему не дают аманатов; а язык де у хана свой, и говорят по своему, а как де он хан у них возмет кого войною в полон, и у него де нашему языку есть толмачи и грамота де у него хана по своему есть; а серебра де и камок и всяких узорочей у него хана гораздо много; а к хану де ехать с Зии по речке по Худынке все жильем, живут Дауры, и Тунгусы, и Мугалы многие пашенные, сидячие и кочевные. Да и племянник его Бобрин Даваря пятидесятнику Юшку Петрову с товарищи в роспросе сказывал: был де я Даваря у него хана во 151 году летом а у хана де город рубленой, а около города вал земляной, а бой де у хана огненной и лучной и пушек много, и вина де курят из хлеба гораздо много, а хлеба де пашут у хана много и родится много, да у него же де хана сидят многих родов люди в аманатех. И на Умлекане де он Василей зимовье поставил, и у служилых людей хлебных запасов стало гораздо мало и до весны прожить нечем, и служилые и промышленые люди, пятидесятник Юшко Петров и десятники и все служивые люди били челом государю словесно, чтоб их государь пожаловал и велел отпустить под острожек к Даурским князцом к Досию и Колпе, для государева ясашного сбору и для корму, чтоб им служилым людем было чем [54] прокормиться до весны : и он Василей послал того Юшку Петрова с товарищи, по их челобитью, 70 человек, и велел им итти под тот Даурской острожек к Досие и Колпе, и велел их из острожку вызывать ласкою под государеву высокую руку, и как они князцы выдут к ним из острожку, и их князцов взяв в аманаты, отъити к лесу и засекою или вежею рубленою укрепиться накрепко, а к острожку не приступать, смотря по тамошнему делу, как бы государю было прибылнее; и как де он Юшко с товарищи пришли под острожек, и Даурские князцы, Досий, и Колпа, и Даваря, не допустя их Юшку с товарищи до острожку за версту встретили, и государскому величеству поклонилися, и в аманаты к ним сели Досий и Колпа, а Доваря в острожек отпустили, и три юрты им отвели, где им Юшку с товарищи жить, и хлебных запасов, 40 кузовов круп овсяных, привезли и десять скотин привели же , и ночевал он Юшко с товарищи в юртах , и взяв с собою знамя и пятьдесят человек служивых людей, круг острожку ходили и осматривали, крепок ли острожек и приступить к нему можно ль? и он Юшко почал тем Даурским князцом говорить и в острожек к ним проситься , и они де отказали : «в острожке де живут у них люди многие, и Руских людей посепоры не знают и с ними учинят бой, и от того де учинится дурно болшее;» и он Юшко с товарищи, упрямився, взяв тех князцей Досию и Колпу, и в острожек к ним пошли , и тех князцов их улусные люди, собрався безвестно, и на него Юшку с товарищи напустили из острожку и из подлазов, многие люди на вылазку выходили и с поля многие конные люди напускали, и бой с ними великой учинили , и на бою служилых людей десять человек изпереранили больно, итти из под острожка не могли и осталися под острожком живы, а своего одного князца Кольпу убили, а другой князец Досий убил служивого человека, у кого он был, и ушол к ним в острожек, а досталных служилых людей всех изпереранили и в юрте под острожком обсадили, и сидели 3 дни и на четвертую ночь из под острожку пошли в отход к нему Василью на Умлекан, и шли в куяках до Умлекана десять дней; и как те люди к нему Василью зимою пришли, и всякого запасу меж собою разделили по тридцати гривенок на человека, и питалися всю зиму и весну сосною и кореньем; а как служилые люди пришли из под острожку Юшко Петров с товарищи к нему Василью на Умлекан , и вътепоры из за караулу у служивых людей, у Галки Сурнина да у Оски Крохи, из желез Даурской князец Доптыул убежал, и после того голодною смертию померло тех служилых людей, которые из под острожку пришли, 40 человек. И как весною пятидесятник Патрикейко Минин с товарищи к нему Василью в судах приплыл, и он Василей собрався с досталными служилыми людми в суды и вниз по Зию поплыл; а от Селимбы реки плыл до речки до Гогулкургу трои сутки , и та речка пала в Зию на низ пловучи с левую сторону , а на усть той речки на Зие волость Гогули, а в той волости Даурской острожек, а в том острожке два князца Омуты да Ломбо, а улусу у них в том острожке 200 человек, все пашенные и скотные сидячие люди, а хлеба у них родится много, а ясак платят хану соболми, а против Гогул за Зиею волость Шепки, а в той волости 100 человек, Дауры же, пашенные же; а от Гогул плыл до речки до Томы , плыл судном одне сутки , а Тома речка пала в Зию на низ идучи с левую же сторону, а по ней живут Дауры и Тунгусы пашенные многие; а от Томы плыл до [55] Даурского князца Балдачи сутки , а от Гогул до него Болдачи по Зию живут, по обе стороны, Дауры пашенные его Балдачины улусные люди, а у него Балдачи поставлен острожек, и в том острожке с ним Балдачею живет его улусу 100 человек пашенные; а от Балдачи от острожку плыл до Шилки реки сутки, а все его Балдачины люди Дауры пашенные, а ясак он Балдача Дает хану соболми, а в аманатех у хана сидит жена его Балдачина; и как Шилка река сошлась с Зиею , и так пошла Шилка и до Шунгалы реки, а Шилка пала в Зию на низ идучи с правую сторону, а на Зие и на Шилке родится 6 хлебов, ячмень, овес, просо, греча, горох и конопля, да у Балдачи же родится овощ, огурцы, мак, бобы, чеснок, яблоки, груши, орехи грецкие, орехи Руские, а с усть Зии по Шилке пойдут пашенные многие сидячие люди Дючеры, родами , и до Шунгалы реки; а с усть Зии до Шунгалы плыл 3 недели, а язык у дючеров свой, и толмача Дючерского не было; и он Василей послал проведывать десятника Илейку Ермолина да с ним служилых и промышленых людей двадцать пять человек, далече ли до моря? и они ходили в стругах вниз трои сутки , и назад воротилися, и не дошед до него до Василья за полднища стали ночевать, и собрався Дючеры многие люди, и безвестным приходом их Илейку с товарищи побили всех, толко ушли два человека, служивой человек Панкрашка Митрофанов да промышленой человек Лучка Иванов; а Шунгал река впала вниз идучи с правую сторону , а по Шунгале живут многие пашенные сидячие люди Шунгалы , а в вершине той реки живут Мугалы кочевные скотные ; а как Шунгал река сошлась с Шилкою, и так пошла Шунгал , а не Шилка , а от Шилки реки плыл до Амура шестеры сутки , а все и до Амура живут, по обе стороны, Дючеры многие сидячие люди; а Амур пала в Шунгал на низ идучи с правую сторону, а по Амуру живут Дючеры же пашенные, а в вершине живут Тунгусы, а как Амур сошлась с Шунгалом, и так пошла Амур река и до моря; а по Амуру до Натков плыл до князца Чекуная четверы сутки Дючерами же пашенными, а Натками плыл до Гиляков две недели, а Натки живут по Амуру по обе стороны улусами, а ясаку они никому не дают, а Гиляками плыл и до моря две недели же , а Гиляки сидячие живут по обе стороны Амура и до моря улусами, да и на море по островам и губам живут многие ж Гиляцкие люди сидячие улусами , а кормятся рыбою, ясаку они Гиляки хану не дают , а в Каменю в горе живут Тунгусы. А на усть Амура реки зимовали и, Божиею милостию и Государским счастьем, Гиляцких аманатов поимал трех человек, Сельдюгу, да Килему, да Котюгу Доскины; а в роспросе ему Василью сказали у себя, Сельдюга два улуса, в одном Мингалском 100 человек, а в другом в Гогудинском 150 человек, Килема, у него Ончинского улусу, а в нем 200 человек, а Кетюга Доскины сказал: у отца его Доскины 5 улусов Калгуйские, а в них 250 человек, да подле их иные улусы, живут Чагодалцы, мужик Чеготот Сенбурак, а у него 4 улуса , а людей в них 300 человек, Кулца улус, а в нем князец Муготтел, у него сорок человек , да того же улусу у Рыгана тридцать человек, да Тактинского улусу князец Узиму, у него 100 человек; и с них аманатов ясаку взял 12 сороков соболей да 6 шуб собольих, и тех аманатов с собою в Якутской острог привез. И он Василей Поярков летом с усть Амура реки, назад в Якутской острог, к устью реки Ульи в судах пошол, а морем шол до той усть Ульи реки 12 недель; и на Улье реке зимовал и, Божиею милостью и государским [56] счастием, аманата изымал и ясаку из-за него собрал 17 соболей, да семеры наполники собольи да 7 пластин собольих же, и с тем аманатом оставил для ясашного сбору на Улье реке служилых и промышленых людей двадцать человек; и с Ульи реки вешним последним путем нартами через волок до вершины Маи реки две недели, а по Мае реке плыл в судне до Алдана реки шестеры сутки, а по Алдану плыл до Лены четверы сутки, а по Лене шол вверх до Якутского острогу шестеры сутки. И толко будет государь царь и великий князь Михайло Феодоровичь всеа Русии укажет на те реки на Зию и на Шилку реку, в те землицы, где он Василей Поярков с служилыми людми был, послать своих государевых немалых служилых людей, перед прежнею посылкою, что с ним Васильем было послано, с прибавкою, для ясашного сбору и приводу новых землиц под его царскую высокую руку, человек с 300 и болше: и на тех реках, в тех землицах, иноземцов под его государеву царскую высокую руку можно привесть и в вечном холопстве укрепить, острожки в тех землицах с крепостьми укрепя: в первых Даурских пашенных людях хлебных на усть Силимбы реки острожек поставить, где стоит Даурского князца Досии, и в том острожке оставить для осадного сиденья на малую статью человек с 50; да в хлебных же Даурских людях в другом месте, на Зие реке, Даурского князца Балдачи, острожек поставить можно ж и крепостьми укрепить, и в том острожке оставить для осадного сиденья на малую статью 50 человек; да в третьем месте в хлебных же людях на Зие ж реке в Дючерах острожек поставить, и в том острожке оставить для осадного сиденья на малую ж статью 50 человек; а другою половиною служилыми людми, полуторым стом, по Зие и по Шилке реке и по сторонним речкам, кои впали в Зию и в Шилку реку, в походы ходить и тех пашенных хлебных сидячих людей под его государеву царскую высокую руку привесть можно, и в вечном холопстве укрепить, и ясак с них сбирать, и в том ему государю будет многая прибыль, потому что те землицы людны и хлебны и соболны, и всякого зверя много, и хлеба родитца много, и те реки рыбны, и его государевым ратным людем в той землице хлебной скудости ни в чем не будет. — На подлинном пишет тако : «К сим роспросным речам Василей Поярков руку приложил.»

II. Государю царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Русии холопи твои, Васка Пушкин, Кирилко Супонев, Петрушка Стеншин, челом бьют. В нынешнем, государь, во 154 году писали мы холопи твои к отцу твоему государеву блаженныя памяти к государю царю и великому князю Михаилу Феодоровичю всеа Русии, что в Якуцкой острог при нас холопей твоих пришел из Пегие орды Писмяной голова Василей Поярков, и привел с собою Гиляцкия земли трех человек аманатов, с которых он на тебя государя ясак взял; а как он Василей из Якуцкого острогу в ту Пегую орду был отпущен, и сколко лет ходил, и каких людей в той Пегой орде находил хлебных и скотных и которых безхлебных, и о том нам холопем твоим подал он Василей речи за своею рукою, и те, государь, мы холопи его речи послали блаженныя памяти к отцу твоему государеву под тою же отпискою, с Якуцкими служилыми людми с пятидесятником с Костькою Дунаевым да с Гришкою Кириловым. И ныне, государь, мы холопи твои того писмяного голову Василья Пояркова роспрашивали подлинно: толко ты, государь, укажешь послать в тое в новую землю в Пегую орду, для приводу [57] под твою государеву царскую высокую руку, своих государевых служилых людей многих доведетца послать? и будет ли тебе государю в том прибыль, и как мочно скорее до тех людей дойтить, и тем служилым людем в той новой земле не будет ли самой голодной нужи, и сколко им хлебных запасов надобно до тех мест? И в роспросе, государь, нам холопем твоим писмяной голова Василей Поярков сказал: будет ты, государь царь и великий князь Алексей Михайловичь всея Русии, на свою государеву службу в ту новую землю в Дауры . . . . (***) своих государевых служилых людей по самой малой статье ста с три, и теми де людми тое землю подвесть под твою государеву царскую высокую руку мочно , и прибыль де тебе государю будет многая, что другая Лена Якуцкая земля, потому что в той новой земле в Даурах, где он Василей был, на великой реке Зие на усть Селимбы реки, около городка Даурского князца Досии, живут люди многие сидячие хлебные и скотные, сеют у них 6 хлебов розных: ячмень, овес, просо, коноплю, гречу и горох, а скот у них: лошеди, и коровы, и бараны, и свиньи много, и куры есть, и зверя де, государь, соболя и рыси и лисицы много, а соболи де промышляют, всего ходят из юрт на день , и добывают соболей по 10 и болше, и добывают де, государь, те соболи также как и иные Сибирские и Ленские иноземцы, Стреляют из луков, а иного промыслу, как промышляют Руские люди, с обметы и с кулемником, соболей не добывают и того не знают; а те де, государь, соболи, которые промышляют, продают на камки и на кумачи хану, а того де хана орда своя, где он живет, город у него деревяной, а около вал земляной, а от Досиева де князца тот хан живет на полуденную сторону, ходу 6 недель, да от того же Досия князца по той же Зие вниз Даурской же князец Болдачь, а того де Болдача жена в аманатех у хана; а от Балдача, государь, по той же Зие вниз же иная земля, живут Дючеры родами, такие же сидячие и хлебные и скотные, что и Дауры, и рыбы у них в той реке Зие белуг и осетров и иной всякой много, а зверя соболя и иного всякого ж много; а от Дючер по той же Зие реке к морю иная землица Натцкая, живут на ней сидячие же Натки, а князец у них Чекуна, а хлеба у них не пашут, а скот есть , толко неболшой , а кормятся все рыбою; да по той же де, государь, Зие реке к морю самому и около моря по Губам живут Гиляки же, улусами, у которых он аманатов взял, а в тех Гиляцких улусах есть юрты рубленые и клети безоконные, а кормятся все рыбою; а итить де, государь, на те земли в Дауры на Зию реку из Якуцкого острогу с Ильина дни Леною рекою, а с Лены Алданом вверх, а из Алдана выше Баталского острожку Учюром рекою вверх же, а из Учюра по Гономе реке до усть Нюемки речки не в великих дощеничках , человек по 10 и по 15 в дощеничке, а на человека де твоих государевых хлебных запасов пуд на 20 до Даурской земли; и на той де Нюемке речке зимовать, а зимою через Камень на иные речки нартами, с которых в судах весною итти, а хлебные запасы зимою на себе перепровадить на Брянду речку до . . . . воды, где можно суды делать, а итти нартами дней с 10, и делать кочетки неболшие и ярмаульные струги; и в те землицы в Дауры к [58] тем князцам Досию и Болдачю притить всеми людми безвестным приходом, и те их городки безвестным приходом поимать мочно, потому что де, государь, весною те Дауры живут все на пашнях и в тех городках будет безлюдно, а как те городки и улусных лутчих людей в аманаты поемлют, и тое Даурскую землю под твою государеву царскую высокую руку привесть и ясак на тебя государя взять мочно; и как де те , Божиею милостию и государским счастьем, их городки поемлют, и в тех городках служилых людей для осады надо оставить будет человек по 50, а досталными люди над иными землицами промышлять, и под твою государеву царскую высокую руку приводить, и ясак имать; и толко де ты, государь, укажешь на одних на Гиляков, и на тех де, государь, Гиляков иною дорогою, а итить из Якуцкого острогу весною рано Леною рекою за льдом в Алдан же, а из Алдана в Маю реку, а из Маи за волок на Ульинскую вершину, где ныне посланы служилые люди Семейка Шелковник с товарищи 4 человека, и где он же Василей оставил от себя служилых и промышленых людей 20 человек, и одного де, государь, лета из Якуцкого острогу в Гиляцкую землю, где он аманатов взял, поспеть можно к осени к заморозам; а толко де, государь, ты укажешь на Даурскую землю послать, и тебе, государь, будет прибыль, хотя на волоку и зимовать, и на другое лето те служилые люди будут в хлебных и скотных местах, и твоим государевым служилым людем в хлебных запасах скудости никакой не будет. — И ныне мы, государь, холопи твои, тех 3 человек Гиляцких аманатов, без твоего государева указа, за безлюдством не послали, а с малыми, государь, людми, которые посланы в туж сторону на Улью реку с Семейкою Шелковником с товарищи, послать и в те Гиляки итти за безлюдством не посмели, потому что те Гиляцкие люди многие , живут улусами, а те, государь, Гиляцкие аманаты в Якуцком остроге на аманацком дворе, и кормят их твоими государевыми покупными хлебными запасами: и о посылке, и о людях, и о аманатах, что ты, государь, нам холопем своим укажешь?

III. В мирской же челобитной написано на воеводу Петра Головина: в прошлом во 151 году прибрал он Петр вновь в службу из промышленных и из гулящих людей девяносто шесть человек, да к ним же из старых служилых людей шестнадцать человек, послал их с советником своим с Васильем Поярковым в Пегую орду; и будучи Василей Поярков на государеве службе, служилых людей бил и мучил напрасно, и пограбя у них хлебные запасы, из острожку их вон выбил , а велел им итить есть убитых иноземцов, и те служилые люди, не хотя напрасною смертию помереть, съели многих мертвых иноземцов и служилых людей, которые с голоду примерли, приели человек с пятдесят, а иных своими руками прибил до смерти, а говорил он Василей так : «не дороги де они служилые люди, десятнику де цена десять денег, а рядовому де два гроши,» и всего он Василей потерял государевых служилых людей человек со сто; и пловучи по Зие реке того Василья с досталными служилыми людми тамошные иноземцы к берегу не припущали, а называли их погаными людоеды; и где он Василей весновал, как с лугов снег сшол и трава обтаяла, и те досталные служилые люди учали корень травной копать и тем кормитца, и тот Василей, уведав, что служилые люди кормятца травным кореньем, и велел человеку своему Дениску луги выжечи для своего запасу, чтоб сдорожить запас свой, и с той [59] землицы с досталными служилыми пошел на море. И писмянной голова Василей Поярков в допросе сказал: когда де он с служилыми и с новоприборными людми был в Пегой Орде, и служилых де он людей не бивал и не мучивал, и запасов не отнимывал, и их из острожку не выбивывал, и есть им мертвых иноземцов не веливал, а ели де они мертвых людей собою, и своими де он руками никого до смерти не убивывал, и того де он не говаривал, что десятнику цена десять денег, а рядовому де цена два гроша, а побито де служилых людей, а иные де померли, человек с восемдесят; да бил челом . . . . . тех служилых людей из острожку выбивать, а те де челобитчики, которые на него бьют челом, и тут не были. А челобитчики служилые и торговые люди пятдесят человек, Васка Горемыка с товарыщи, с ним Васильем на очной ставке сказали: что де он Василей тех служилых людей выслал с теми же служилыми людми, которые были, а ныне де тех людей, которые были, с ним челобитчиком в лицах нет, а есть де тех людей два человека Панкрашка Кнут да Ларка Яковлев, того до они не челобитчики. Да Василей Поярков в допросе сказал: человеку де своему Дениску он Василей луги выжечь не веливал, для того чтоб они коренья не копали и запас его вздорожить, а зажгли де траву служилые люди, которые жили в юртах, а запасу де у него Василья ничего и не было; и Василей Поярков бил челом: за человека де своего он Василей не стоит, кто де из них челобитчиков против человека его к пытке будет, а про то де про все ведают иные служилые люди Васка Горемычка с товарыщи, которые от него на Ламе остались. А челобитчики били челом, а сказали: что де они против своего челобитья бьют челом государю все своими головами. А Васильев человек Пояркова Дениска Карпов в допросе сказал: боярин де его Василей Поярков, будучи на государеве службе, служилых людей не бивал и не мучивал и до смерти не убивывал, и хлебного запасу у них не отнимывал, и из городка их не выбивывал, а мертвых де иноземцов служилые люди с голоду ели; . . . . что он Василей говорил де, говорили, что десятнику цена десять денег, рядовому цена два гроша, того он не слыхал; а как де весна приспела, и его де Дениска луга выжечь не посылывал, и он де те луга не жигал. А челобитчики служилые люди пятидесятник Василей Горемыкин с товарищи били челом, чтоб его Дениска велели пытать, что де он Дениско то все ведает . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . промышленной человек . . . . был в Пегой орде в службе Панкрашко Митрофанов с писмянным головою Васильем Поярковым, в допросе сказал, по государеву крестному целованью: как де он Василей с ними служилыми людми, во 152 году, пришол на первой волок на Гоному, с которого волоку итить в Дауры, и на том де их волоку оставил у хлебных запасов сорок человек да целовалника Филку Гаврилова Сысоленина, а сам он Василей да их служилых людей девяносто человек перешли волок на речку на Брянду . . . . . и поставил острожек, и из того острожку той же зимы служилых людей семдесят человек послал к Даурским князцом Конфону да к Досие, а с ним Васильем в том острожке осталось служилых людей досталных двадцать человек, и под тем де их Конфоновым и Досенным острожком и на дороге иноземцы побили девять человек; а пришло де их назад к нему Василью к острожку шестдесят один человек о Васильеве дни, после Рожества Христова, тогож 152 году, и пришли де к острожку [60] к воротам, и Василей де Поярков, вышед, спросил их служилых людей: «с добычею ль де они пришли?» и они де служилые люди ему Василью сказали: «не токмо де што с добычею, и свое потеряли», и Василей де их в острог пустил; а в теж де поры с хлебными запасы с волоку не бывали люди, и оголодали, и Василей де Поярков стал им говорить: «которым служилым людем охота не перемереть, и они де б вышли на луг;» и учал де в остроге быть голод великой, а у него де Василья и у служилых людей, которые с ним оставались, и у тех служилых людей, которые с ними пришли в острожек опять назад, никаких запасов не стало, и учали де служилые люди помирать с голоду; и Василей де Поярков учал им служилым людем говорить: «кому де не охота в острожке с голоду помереть, и они б де служилые люди шли на луг к убитым иноземцом и кормились, как хотят», и пошло де их на тот луг служилых людей десять человек, Кручинка Родионов с товарыщи, да после того выслал его Панкрашку да Ивашку Москву; и ему де Василью почали бить челом служилые люди, Юшко Томской Кислой, и иные служилые люди, а имяны их не помнит, чтоб он Василей у тех служилых людей, которые вышли на луг, хлебные запасы обыскал и взял, и Василей де Поярков у тех служилых людей хлеб и те запасы, что у них сыскалось, у него Панкрашки две гривенки, и по гривенке и по три и по четыре и по пяти гривенок взял, и они де служилые люди, которые мертвых иноземцов ели, иные де ожили, а иные померли; а как де весною снег стаял и трава выросла, и Василей де Поярков ту траву человеку своему Дениску выжечь велел ли или нет, того он не ведает , а ходил де он Дениско с пищалью для птицы, и тот луг зажег и от того трава сгорела, и корени де было сыскать не по чему, и от того служилые люди и досталь померли, а сжог де он Дениско луг на другой стороне Зии реки, где был острожек поставлен. Целовалник, которой с ним Васильем в Пегой . . . . Филка Галахтионов в допросе сказал, по государеву крестному целованью: что де он того, что Василей их служилых людей из острожка выбивал ли и траву выжигать велел ли, ни у кого не слыхал, был у запасу на Гономском волоку. А промышленной человек Ларка Яковлев в допросе сказал, по государеву крестному целованью: как де Васплей Поярков пошол с волоку в Дауры, и его де Ларку оставил на волоку у хлебных запасов; и как де он с волоку с хлебными запасы приплыл, и он де Ларка слышал от служилых людей, которые мертвых иноземцов ели и ожили, что де их Василей из острожку выбил, и запасы у них побрал, и они де мертвых иноземцов ели, и как де трава поспела и коренья они учали копать, и Василей де Поярков тот луг человеку своему Дениску велел выжечь. А Васильев человек Пояркова Дениско Карпов с Панкрашкою с Кнутом и с Ларкою Яковлевым на очной ставке сказал: что де он Дениско на другой стороне 3ии реки от острожку с пищалью не бывал, и лугу не зажигивал, а выгорел де луг на той стороне, где у них острожек был поставлен, а зажег де тот луг служилой человек Федулком зовут, вышел де он с товарыщем на луг, и тот де товарыщь незамог, и он де Федулко для того товарыща своего огня добыл, и от того де тот луг и загорелся, и мало де острог не сгорел, а ныне де тот Федулко на Улье остался.

Все три акта из рукописи, под заглавием: Списки Якутской архивы, часть 1, в лист на 982 л., писанной с подлинных столбцев для [61] академика Миллера, во время путешествия его по Сибири. - Принадлежит Императорской Академии Наук.

Примечания:

(*) В списке сего акта здесь оказывается пропуск.
(**) В сем месте в списке приметен пропуск.
(***) В рукописи недостает слова: «пошлешь».

Воспроизводится по:

ДАИ, 1848, т. 3. Дополнения к актам историческим, СПб. стр.50-61.

Стиль, пунктуация и орфография  сохранены, буквы старого русского алфавита заменены современными.

Сетевая версия – В. Трухин, 2009 
Категория: Акты исторические 1646г. | Добавил: ostrog (10.04.2012)
Просмотров: 1310 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]