Главная » Документы » Акты исторические 1640 -1649гг. » Акты исторические 1646г.

1646.05.07

1646 г. мая 7 Отписка Томских воевод царю с приложением челобитной томского пятидесятника пеших казаков Ивана Москвитина

(л. 36) Государю царю и великому князю Алексею Михаиловичю всеа Руси и холопи твои Оська Щербатой, Ондрюшка Молвянинов, Бориско Патрекеев челом бьют.
В нынешнем, государь, во РНД-м году маия в З день1 бил челом тебе, государю царю и великому князю Алексею Михаиловичю всеа Русии, томских пеших казаков пятидесятник Ивашко Москвитин. А нам, холопям твоим, принес в сьезжюю избу челобитную. И мы, государь, холопи твои, тоеево, Иваш-[85]кову, челобитную послали к тебе, государю царю и великому князю Алексею Михаиловичю всеа Русии, к Москве, под сею отпискою2 .
(л. 37) Царю государю и великому князю Алексею Михаиловичю всеа Русии бьет челом холоп твой томских пеших казаков пятидесятничишко Ивашко Москвитин.
В прошлом, государь, во РМЕ-м году4 по указу блаженные памяти отца твоево, государя нашего, царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии, посланы были ис Томского города томской сын боярской Дмитреи Копылов на Олдан реку на иво государеву службу, а с ним, Дмитреем, с Томского служилых людеи пятдесят пят[ь] человек5. А я, холоп твои, послан с ним ж, Дмитреем, для того, чтоб ему, Дмитрею, с служилыми людми окол[о] Олдан реки непослушных земел[ь] привесть под высокую руку отца твоего, государя нашего, царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии, и ясак с них взят[ь].
И как Дмитреи Копылов пришел на Олдан реку с нами, холопи твоими, и мы с ним, Дмитреем, острог поставили6 и под высокую руку отца твоего, нашего государя, царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии, непослушных земел[ь] Накорские земли екутов князца Боргулака, да князца Тохтомуя, да князца Тубека и с их родники и с улусными людми; да тунгусов Буталские земли князцов Жигин шемана, да князца Новончя с их родники и с ясашными людми; да Лалогинские земли князца Томкони шемана с иво родники и с ясашными людми. И с тех князцов в заклад и ясак с них взяли тритцат[ь] сороков соболеи. Да те же князцы сказывали ему, Дмитрею, и нам, холопем твоим, что есть многие и непослушные земли блиска (л.38) ...* моря и гора, а в неи серебряная руда7.
И он, Дмитреи, послал меня, холопа твоего, а со мною тритцат[ь] человек для тое горы и для иных орд и непослушных [86] землиц проведывати. И я, холоп твои, на море ходил8, блаженные памяти отцу твоему, великому государю, царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии и тебе, государю, служил; и гору, где серебряная руда; и про сиделых людеи, которые сидят окол[о] тои горы по реке Онкуру, и по реке Чирколу, и по реке Омуту9 сиделые и кочевные люди, и на островах на море натцких людеи, и по реке Охоте щелганских людеи; и с ними бился. И убили у них шездесят человек. И Ковыра князца с иво родники и с ясашными людми тунгусов, да Изенские земли князца10 Дорогу с его родники и с ево ясашными людми под высокую руку отца твоего, государя нашего, царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии, привел и ясаку с них взял двенатцат[ь] сороков соболеи самых добрых.
И я, холоп твои, пришел от моря с товарыщи своими в Якутцкой острог на великую реку на Лену. И у меня, холопа твоего, с товарыщи взял в Якутцком остроге твою государеву казну двенатцат[ь] сороков соболеи Петр Головин с товарыщи своими. Да у меня ж, холопа твоего, взял [с] горы, где серебряная руда, круг серебрянои11. А я, холоп твои, тот круг понес было для ведома блаженные памяти к отцу твоему, государю, царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии. Да он же, Петр с товарыщи, взял (л. 39) круг меднои, а круг делан на реке на вершине Чирколе из горы же. И взял у меня роспис[ь] всему моему ходу и всем ордам; и землям, которые я, холоп твои, проведал12 а под высокую руку отца твоего, государя, царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии, привел; и рекам. А о тои, государь, твое и государеве казне, о двенатцети сороках соболеи, Петр Головин с товарыщи писал в Томскои город к воиводам князю Семену Клубкову Мосалскому глухо13 - тово в отписке своеи имянно не написал им, сколко сороков соболеи у меня, холопа твоего, взяли, и в какову цену. И Дмитреи Копылов, и сын иво Тимофеи, и наша братя служилые люди за олданскую службу пожалованы. А я, холоп твои, з Дмитреем Копыловым на Олдане реке тебе, государю, служил; и сверх тое олданские службы я, холоп твои, на море служил и под твою государеву высокую руку привел три земли и ясак с них взял; и сверх тово про серебряную руду проведал.
Милосердый государь, царь и великий князь Алексеи Михаилович всеа Русии, пожалуи меня, холопа своего, своим государевым жалованьем за мою службишко против моеи брати, кому я, холоп твои, службишком в версту14; вели мне, холопу [87] своему, прибавит[ь] своего государева денежного и хлебного жалованя. И вели, государь, мне быт[ь] в Томском городе атаманишком15. Царь, государь, смилуися.

На обороте листа 36 пометы:

Государю царю и великому князю Алексею Михаиловичю всеа Русии
РНЕ-го сентября в ЗI день3 подал томской сын боярской Дмитрей Копылов.

РГАДА ф. 214 (Сибирский приказ). Оп.3.Столбец 252 лл. 36—39

Комментарии

* Вдоль верхней кромки листа 38 видны нижние элементы некоторых букв от строки, которой нет в конце текста на листе 37. Это может свидетельствовать об отсутствии части текста челобитной в указанном интервале: либо потерян целый лист, либо обрезан верх листа 38 с несколькими строками.
1 во РНД-м году маия в 3 день - старинная славянская форма летоисчисления, при которой численные величины заменяются титлованными буквицами. Буквице Р соответствует число 100, буквице Н - 50, буквице Д - 4, буквице 3 - 7. Сочетание буквиц РНД означает 154; 154-й год по старому русскому летоисчислению (от сотворения мира) означает 7154. Для перевода на современное летоисчисление (от рождества Христова) необходимо из числа 7154 вычесть 5508, если речь идет о времени с 1 января по 31 августа, или 5509, если речь идет о времени с 1 сентября по декабрь включительно. В данном случае во РНД-м году маия в З день означает 7 мая 1646 г.
2 Отписка томских воевод - своего рода сопроводительное письмо, в котором содержится аннотация прилагаемого документа. Известно, что годом раньше, в сентябре 1645 г., в Томске уже были записаны «распросные речи» И. Москвитина и Д. Копылова об их службе в «якутской землице» [8]. Тогда Москвитин предлагал организовать новый поход на Амур. Это предложение было поддержано О. Щербатым, который не скрывал своего доброжелательного отношения к результатам службы Москвитина.
3 РНЕ-го сентября в ЗI день означает 155-го сентября 17, то есть 17 сентября 1646 г. (См. примечание 1). В этот же день вместе с челобитной Москвитина Дмитрием Копыловым были переданы в Сибирский приказ и их «распросные речи» о походе на реку Алдан и на Тихий океан, записанные в Томске 28 сентября 1645 г. [8, С. 35]
4 РМЕ год - период с 1 сентября 1636 г. по 31 августа 1637 г.(См. примечание 1). По мнению Б. П. Полевого, «отряд Копылова вышел из Томска в начале февраля 1636 г.» [5,с. 36]. Иван Москвитин в своей челобитной называет более позднюю дату.
5 посланы были ис Томского города томской сын боярской Дмитреи Копылов на Олдан реку на иво государеву службу, а с ним, Дмитреем, с Томского служилых людеи пятдесят пят[ь] человек - В январе 1636 г. Д. Копылов, енисейский подьячий Герасим Тимофеев и казак Фома Федулов подали томскому воеводе И.И. Ромодановскому челобитную с просьбой [88] отпустить их для прииску новых землиц на мифическую «реку Северею», о которой в Сибири ходили легенды. Воевода инициативе казаков придал характер государственного предприятия. Уже 31 января Копылову была вручена наказная память, которая предписывала идти не на мифическую Северею, а на вполне реальный Велюр (Вилюй), о пушных богатствах которого в Сибири было хорошо известно. Открытая в 1627—1628 гг. М. Васильевым и А. Добрынским, река эта быстро превратилась в пушное эльдорадо: только в 1635—1636 гг. здесь было добыто не менее 12 тыс. соболей. В поход отправилось 55 чел., в т.ч. 50 казаков - 10 конных и 40 пеших - весьма крупное по тем временам воинское подразделение. Летом 1637 г. казаки прибыли в Якутск. В Якутске Копылов не оставил попыток отыскать реку Северею, и эти поиски привели его в конечном счете на реку Алдан, которая и стала его судьбой. Следует отметить, что в Сибирском приказе томскую инициативу встретили, мягко говоря, весьма прохладно. В 1638 г. из Москвы томским воеводам писали «с осудом»: «Куда им велено, по государеву указу на изменников посылать не послали, а где посылать не велено, на Лену реку и далее... и оне туда без государева указа служилых людей ... послали» [11, С. 12—17].
6 Острог поставили - речь идет о строительстве Бутальского острожка на верхнем Алдане. Известна точная дата его основания - 28 июля 1638 г. Долгое время истинное его месторасположение было неизвестно, высказывались самые разные предположения. Река Янда, в устье которой, по словам Копылова (РГАДА, Ф. 214, стб. 368, Л. 183, 184), и был заложен острог, на современных картах не значилась. Расположение острога установила летом 1989 г. экспедиция Всероссийского фонда культуры и журнала «Турист» под руководством В.Я. Сальникова, совершавшая поход по пути Москвитина. Выяснилось, что Янда - это эвенкийское название реки, которую якуты называют Дьаанда, а русские -Джанда. Она впадает в Алдан в районе современного поселка Кутана. Название поселка созвучно названию эвенкийского рода Бутан (мн. числ. - Бутал), на территории которого и располагался Бутальский острожек [6; 10].
7 гора, а в неи серебряная руда - Рассказы местных жителей о наличии недалеко от моря горы с серебряной рудой и стали побудительным мотивом для организации похода Москвитина. В серебре на Руси в XVII в. ощущался острый недоста-[89]ток. Его ввозили из-за границы, и правительство стремилось освободиться от обременительной зависимости. Для многих наказных памятей, которые вручались воеводам при их назначении, характерен пункт о поисках серебра: «Серебряная руда государю надобна». Сведения о месторождении серебра высоко ценились, сулили большие награды - «чево у вас на разуме нет». По этой причине казаки всегда сообщали сведения не только относительно серебряной руды, но и любых изделий из серебра, которые могли свидетельствовать о возможных источниках его поступления (См. примечание 11).
8 И я, холоп твои, на море ходил - Речь идет о походе И.Ю. Москвитина на Ламу (Охотское море) в 1639—1641 гг., вошедшем в историю русского землепроходчества как первая русская экспедиция на Тихий океан. Подробнее о результатах экспедиции см. послесловие.
9 по реке Онкуру, и по реке Чирколу, и по реке Омуту - речь идет об Амуре, Шилке (Шилкаре) и Амгуни.
10 И Ковыра князца - Ковыря, Ковыр - один из наиболее влиятельных тунгусских князцов на Охотском побережье. О нем упоминают многие русские документы XVII в. Имел 12 сыновей. Наиболее известный из них - Зелемей, отличался особым непостоянством, неоднократно присягал русскому царю и тут же нарушал присягу. Известно, например, о его попытках поднять на борьбу с русскими ламутов и тунгусов Охотского побережья и Индигирки в 1666 г. В этой борьбе Зелемей рассчитывал на помощь «богдойских людей» (маньчжуров), с которыми русские в эти годы вели борьбу на Амуре. «А как де на Охоте русских людей изведем... и по иным рекам всех русских людей переведем, а впредь для береженья и опасу своего призовем к себе богдойских людей, потому что де они от нас недалеко». Расплатиться с «богдоями» за помощь Зелемей рассчитывал «небольшим ясаком» [1, С. 79].
11 круг серебрянои - серебреная подвеска для украшения одежды. К Москвитину попали три таких «круга». Об их судьбе он упоминал в своих «расспросных речах» в сентябре 1645 г. «Один кружек» взял у него «в государеву казну» якутский воевода П. Головин, второй он передал по возвращении в Томск томскому воеводе И. Кобыльскому, третий у него украли «в Тобольском городе», куда он ходил по возвращении из экспедиции «по государевы хлебные запасы» [8, С. 30].
12 И взял у меня роспис всему моему ходу и всем ордам; [90] и землям, которые я, холоп твои, проведал - один из трех основных документов, повествующих о походе Москвитина. Полное его название - «Роспись рекам и имяна людям, на которой реке которые люди живут по распросу Томсково города служилых людей Ивашки Москвитина да Семейки Петрова, толмача тунгускова с товарищи». Составлен в Якутске в 1641 г. сразу по возвращении москвитинцев из похода. Впервые опубликован Н.Н. Степановым в 1958 г. в Известиях Всесоюзного географического общества [9].
«Роспись рекам» - своеобразный походный дневник москвитинцев, в нем перечислены реки, на которых довелось побывать казакам или о которых они услышали от местных жителей. В ней содержатся также сведения о коренных народах этого региона, их расселении, численности, хозяйственной деятельности и обычаях, некоторые подробности жизни самих казаков во время похода. На основе этого документа были составлены самые первые русские описания похода И. Москвитина.
Подлинник этого необычайно ценного сообщения до сих пор не найден. Возможно, он вообще утрачен. То, что было опубликовано Н.Н. Степановым в 1958 г., представляет собой неполную копию, составленную в 30-х гг. XVIII в. в Якутске для академика Миллера. Не исключено, что именно об этом документе писал Н.С. Щукин в своей книге «Поездка в Якутск». Описывая состояние якутского архива, Щукин замечает: «Они (документы) брошены на жертву времени и стихиям в амбаре, сквозь худую кровлю которого течет дождевая вода, и бедные свитки исчезают... Множество рукописей растащено и употреблено на заклейку окон и стен; даже в якутских юртах я видел окна, сделанные из старинных рукописей и с одного снял донесение томских казаков об открытии ими Охотского моря - Ламы» [12, С. 138].
13 Глухо - в данном случае - с умолчаниями, недостоверно. Головин не сообщил, что в государеву казну взят «серебреный круг», не были указаны размер собранного ясака (12 сороков - 480 соболей) и его денежная оценка, что нарушало существующий порядок. При сдаче ясака в государственную казну пушнину сортировали по качеству. В каждую связку укладывали по сорок шкурок. Счет пушнине вели по числу таких сороков. Каждый сорок получал свою цену. Головной сорок - пушнина лучшего качества, ее стоимость была показателем ценности всего ясака. Казаки, гордясь проделанной работой, всегда под-[91]черкивали цену головного сорока. Воеводы, стремясь к личной наживе, нередко не указывали стоимость ясака, нарушая тем самым существующий порядок.
14 кому я службой в версту - надо понимать как «кому я службой (заслугами) вровень». Сравни: «не под версту тебе, нечего с ним равняться».
15 И вели, государь, мне быт[ъ] в Томском городе атаманишком - просьба Москвитина была удовлетворена. Его поверстали в атаманы пеших казаков, что означало и прибавку в денежном и хлебном жалованье. Кроме того, ему выдали в награду 6 руб. и кусок «доброго сукна». Денежных наград (по 2 руб.) были удостоены и все участники его похода. В июле 1647 г. Москвитин и Копылов возвратились из Москвы в Томск [3, С. 173; 4, С. 22].

Послесловие

Челобитная И. Москвитина возвращает нас к событиям более чем 370-летней давности, вошедшим в историю русского землепроходчества одной из наиболее ярких страниц. Речь идет о первой русской экспедиции на Тихий океан, совершенной в 1639—1641 гг. отрядом томских казаков под руководством И.Ю. Москвитина.
В общих чертах история этого примечательного события такова. В 1639 г. отряд казаков, выйдя из Бутальского острожка на Алдане и проделав долгий путь по таежным рекам, впервые достиг Охотского моря. В устье реки Ульи казаки построили зимовье - первое русское поселение на Дальнем Востоке. Здесь они услышали от местных жителей - эвенов - о реке Охоте. В день Покрова Богородицы, 1 октября 1639 г. по старому стилю, И. Москвитин с 20 казаками на речной ладье вышли в Охотское море, совершив тем самым первое русское плавание в северо-западной части Тихого океана, положившее начало отечественному тихоокеанскому мореходству.
Побывав в устьях рек Охоты и Урака, собрав с местных эвенов ясак и сведения о других реках охотского побережья (Кухтуй, Ульбея, Иня, Тауй), казаки вернулись на Улью и приступили к подготовке нового морского похода, на этот раз на юг, к Амуру. Зимой 1639—1640 гг. на реке Улье они заложили «плотбище» - первую на Дальнем Востоке русскую судоверфь, [92] на которой за зиму выстроили два морских коча «по осьми сажен» (около 17 м длиной) каждый.
Во время плавания к Амуру летом 1640 г. ими были открыты реки Тукчи, Алдома, Уда, остров Нансикан, «острова гиляцкой орды» - Сахалин и прилежащие к нему острова Чкалова и Байдукова. Были собраны ценные сведения об Амуре и его притоках - Чие (Зее), Силкаре (Шилке), Омути (Амгуни). На обратном пути поздней осенью 1640 г. казаки зазимовали в устье реки Алдомы. Весной 1641 г., совершив пеший переход к верховьям Северного Уя, казаки сплавились в Маю и вскоре были в Бутальском острожке, а затем в Якутске.
В общеисторическом масштабе поход И. Ю. Москвитина, как и многие десятки других, - лишь часть огромного переселенческого потока, который, возникнув в России на рубеже XV—XVI вв., неудержимо стремился на восток, вовлекая в свою орбиту все новые и новые территории, пока не выплеснулся на берега Великого океана. Ну а если все же отвлечься от логики исторического процесса? Ведь были у каждого русского похода «встречь солнца» и свои собственные побудительные мотивы. Судьбу великих географических открытий далеко не всегда решали исторические предопределенности. Курьез, его величество случай, роковое или, напротив, счастливое стечение обстоятельств иногда значили ничуть не меньше, чем высокие цели и личные качества землепроходцев.
Охотское море было бы открыто и без томских казаков. Но что-то же привело на берега Тихого океана именно москвитинцев? Ответ на этот вопрос дает челобитная Москвитина.
В Бутальском острожке у казаков произошла встреча с эвенкийским князцом Томкони, который рассказал, что «есть де блиско моря река Чиркола, а на той реке Чирколе гора, а в ней серебреная руда, а и с той руды плавят серебро». Учитывая большую государственную потребность в серебре, о чем уже говорилось выше, это сообщение чрезвычайно заинтересовало Копылова. Уже осенью 1638 г. казаки пытались проникнуть на Чирколу по Алдану, но вынуждены были вернуться. Неудача не обескуражила атамана. Если нельзя попасть на Чирколу по Алдану, то почему бы не сделать это со стороны моря? Ведь, судя по рассказам, она недалеко от моря, путь к которому хорошо знали окрестные тунгусы. Так родилась идея похода русских служилых людей к Охотскому морю, причем главной его целью было не море само по себе и даже не ясачный сбор, а поиски реки Чирколы.
[93] Поскольку сведения о Чирколе были получены от эвенков, можно полагать, что на самом деле они имел в виду Амур. Великую дальневосточную реку эвенки называли по-разному - Ширкол, Ширкал, Силкар, Сиркал. С этими названиями очень созвучна и Чиркола. Во время своего похода к Охотскому морю Москвитин услышал от сопровождавших его тунгусов-ламутов и другое название реки с серебряной горой, на этот раз истинное - Омур. Но вот что любопытно. Складывается впечатление, что в представлении Москвитина Чиркола и Амур были все-таки разными реками. Причем, это свое представление Москвитин не изменил и спустя много лет после возвращения из ламского похода. Предлагая в сентябре 1645 г. томскому воеводе Щербатому организовать новый поход на Амур, Москвитин говорил, что морем можно дойти до «Омуру реки, где сидят натцкие люди (нанайцы), и до Чирколы реки, где серебреная гора».
Остается не ясным, к какой реке все-таки стремился Москвитин? Сведения о серебряной горе на Шилкаре (верхнем Амуре) сообщали и другие русские землепроходцы того времени. Так может именно его и имел в виду Москвитин, говоря о Чирколе? Это было бы вполне логично, если бы не одно обстоятельство - тунгусы, сообщавшие о «серебреной горе», утверждали, что она «блиско моря». Такого о Шилкаре сказать невозможно, да и не удалось обнаружить там такой горы. Серебряная руда и остатки старых плавилен были найдены лишь в верховьях Аргуни, на ее левом берегу. Между тем сведения о наличии серебряной руды в устье Амура продолжали поступать и позже. В 1669 г. тунгусы Ишаки и Паргауль говорили якутскому казаку С. Щербакову: «А плавят де истое серебреной руды серебро иноземцы ж кувы (айны), да лонки (ульчи), да натки (нанайцы)... и те люди им, тунгусам, плавленое серебро продают на соболи и лисицы» [2, С. 148]. Обратим внимание на народы, которые, судя по этому рассказу, плавят серебро. Кувы (куи) - это айны, лонки и натки - предки современных ульчей и нанайцев. Все они - жители низовьев Амура. Очень сомнительно, чтобы они выплавляли серебро из руды, месторождение которой находилось в полутора тысячах километров от их территории. Такое возможно, если руда своя, рядом. Как выяснилось позднее, древние разработки серебра на этой территории действительно имелись. В свое время Б.П. Полевой высказал предположение, что речь могла идти о [94] горе Оджал в низовьях Амура, которую нанайцы называют серебряной горой. Не случайно, видимо, и то, что протока, соединяющая Амур с озером Болонь в этом районе, до сих пор называется Серебреной.
Нельзя не обратить внимания и ещё на одно обстоятельство. Москвитин во время своей встречи с якутскими воеводами после возвращения из похода ни разу не упомянул о Чирколе. В «Росписи» упоминается множество рек, на которых казаки побывали или о которых услышали от местных жителей. Есть там и Чия (Зея), и Силкар (Шилка), и Амур (Мамур). Чирколы нет. Колобов в своей «скаске» упоминает только Амур, который «они видели через кошку (песчаная коса, отмель)». Что же касается серебряной руды, о которой рассказывали тунгусы, то у Колобова её наличие имеет точную этническую привязку - у даур, а это опять же Верхний Амур. И ещё. Рассказывая в Якутске о своих странствиях, казаки называли традиционную для таких походов причину - «поиск новых землиц», поиск горы с серебряной рудой ни разу не упоминался. С самого начала экспедиция Москвитина носила особый, «потаённый» характер. О Чирколе Копылов и Москвитин заговорили только в Томске. И в этом нет ничего удивительного. Они были посланцами томского воеводы. Именно от него зависел успех их службы, к нему и должны были попасть ценные сведения о серебряной горе на Чирколе. К сожалению, в Томске, куда Москвитин вернулся в 1642 г., особого интереса к результатам похода не проявили. Князя Ромодановского, посылавшего казаков в Якутию, в Томске уже не было. Обязанности воеводы исполнял И.С. Кобыльский, которому Амур был не интересен.
Об Амуре в Томске вспомнили через 3 года. В 1645 г. новый томский воевода О.И. Щербатый учинил Копылову и Москвитину подробный допрос. Речь шла не только о делах минувших. Воеводу явно интересовала перспектива нового похода к Амуру. Правда, поняв, что собственными силами такое предприятие не осуществить, Щербатый счел благоразумным «командировать» Копылова с Москвитиным в Москву. В Томске тогда ещё не знали, что поход к «Омуру» уже совершен. В июле 1643 г. на Амур из Якутска отправился отряд служилых и «гулящих» людей во главе с В. Поярковым. В дни, когда Щербатый расспрашивал Москвитина, остатки поярковцев, возвращаясь с Амура после двух лет скитаний, добрались уже до Ульи и устраивались на зимовку в зимовье, построенном Москвитиным.
[95] Не думаю, что несостоявшийся новый поход Москвитина на Амур и Чирколу как-то умаляет результаты его первой экспедиции. Среди яркой плеяды русских землепроходцев и мореходов XVII в. томский казак Иван Москвитин, без всякого преувеличения, - звезда первой величины.
Первыми из русских людей москвитинцы вышли на берега Тихого океана, основали здесь первое русское поселение, положили начало отечественному судостроению на Дальнем Востоке и русскому тихоокеанскому мореходству. С именем И. Москвитина и его товарищей связаны крупные географические открытия на Северо-Востоке Азии: Охотское море, реки Улья, Урак, Охота, Тукчи, Алдома, Уда, остров Сахалин. Москвитинцы были первыми, кто предпринял дерзкую попытку отыскать великую дальневосточную реку. Это был не только первый поход русских на Амур, но и первое знакомство с ним. Москвитин и его товарищи первыми из русских людей узнали о коренных жителях дальневосточных земель - гиляках (нивхах), онатырках и натках (нанайцах), айнах, собрали сведения об их численности, образе жизни, контактах с другими народами и внесли, тем самым, заметный вклад в становление дальневосточной этнографии.
Сведения, добытые томскими казаками, вызвали у других землепроходцев желание совершить последующие экспедиции в бассейн Амура, легли в основу первой географической карты Дальнего Востока, которую составил в 1642 г. Курбат Иванов в Якутске. Открытия, совершенные москвитинцами, могли бы прославить добрый десяток первопроходцев и первооткрывателей.
Не меньшей заслугой руководителя первого русского похода к Амуру может быть и цена, уплаченная за эти открытия. Поход Москвитина - один из самых благополучных в летописи освоения Дальнего Востока. За два с половиной года тяжких странствий, голода и холода, боевых стычек с местным населением отряд потерял всего одного человека. Для сравнения вспомним потери других казачьих отрядов. Из похода А. Добрынского, положившего начало присоединению к России громадного Якутского края, вернулись лишь пятнадцать казаков из тридцати. Василий Поярков, совершивший первое плавание по Амуру, потерял восемьдесят человек из ста тридцати двух. Из сотни служилых, отправившихся с Семеном Дежневым и Федотом Алексеевым вокруг Чукотки, благополучно добрались [96] до цели лишь двенадцать. Первое знакомство с Камчаткой обошлось Владимиру Атласову в сорок пять человеческих жизней. На этом фоне экспедицию Москвитина можно считать уникальной.

Литература:

1. Акты о возмущении тунгусов около Охотска // Дополнения к актам историческим, собранные и изданные археографической комиссией. - СПб., 1853. - Т. 5. - С. 78—83.
2. Колониальная политика Московского государства в Якутии XVII века: сб. арх. документов. - Л., 1936. - 309 с.
3. Покровский, Н.Н. Томск 1648—1649. Воеводская власть и земские миры / Н.Н. Покровский. - Новосибирск, 1989. - 387 с.
4. Полевой, Б.П. Первооткрыватели Сахалина/ Б.П. Полевой. - Южно-Сахалинск, 1959. - 120 с.
5. Полевой, Б.П. Новый документ о первом русском походе на Тихий океан / Б.П. Полевой // Труды Томского обл. краевед. музея. - Томск, 1963. - Т. 6. - Вып. 2. - С. 21—36.
6. Полевой, Б.П. Новое о местоположении Бутальского острожка /Б.П. Полевой // Русские первопроходцы на Дальнем Востоке в XVII—XIX вв. (Историко-археологические исследования). - Т. 2. - Владивосток, 1995. - С. 132—134.
7. «Распросные речи» служилого человека Нехорошко Колобова // Известия Всесоюзного географического общества. - Л., 1958. - Т.90. - Вып.5. - С. 446—448.
8. «Распросные речи» И. Ю. Москвитина и Д.Е. Копылова //Труды Томского областного краеведческого музея. - Т.6. - Вып.2. - Томск, 1963. - С. 26—35.
9. Роспись рекам и имяна людям, на которой реке которые люди живут // Известия Всесоюзного географического общества. - Л., 1958. - Т.90. - Вып.5. - С. 440—441.
10. Сальников, В. «И оне, Ивашко с товарищи...» / В. Сальников // Турист. - 1990. - № 8.
11. Тураев, В.А. И на той реке Улье... / В.А. Тураев. - Хабаровск: Кн. изд-во, 1990. - 224 с.
12. Щукин, Н.С. Поездка в Якутск / Н.С. Щукин. - СПб., 1833. - 231 с.

Воспроизводится по:

В.Б. Бородаев, В.А. Тураев Новый документ о первой русской экспедиции на Тихий океан. Казачество Дальнего Востока России в XVII - XXI вв.: К 165-летию Забайкальского казачьего войска: сб. науч. ст. Вып. 5 / Хабаровский краевой музей им. Н.И. Гродекова; Ин-т истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН. - Хабаровск, 2016. С. 83—96

Категория: Акты исторические 1646г. | Добавил: ostrog (11.01.2018)
Просмотров: 10 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]