Главная » Документы » Акты исторические 1640 -1649гг. » Акты исторические 1645г.

1645.08.21 неранее — 1646.10.13 ранее

1645 г., не ранее августа 21 — 1646 г., не позднее октября 13. – Отписка воеводы кн. П. М. Ухтомского в Москву о малочисленности служилых людей в Мангазее и отсутствии денег в местной казне *

Государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии холоп твой Петрушка Ухтомской челом бьет. В нынешнем, государь, во 153-м году августа в 9 день по твоему государеву указу отпустил я, холоп твой, из Мангазеи за море с твоею государевою ясачною и десятинною соболиною казною и со всякою мяхкою рухлядью на твоих государевых кочах к тебе ко государю к Москве Тобольсково города атамана казачья Якова Елизарьева и с ним мангазейских и тобольских служилых людей. А здесь, государь, в Мангазее были ссыльные беглые люди из Енисейского и ис Красноярсково острогов, сын боярской Васька Васильев Вязметин да Иваш Кондратьев, да красноярской казак Васька прозвище Мошна, да Потапко Дудохов с Волги. А хотел я, холоп твой, тех беглых ссыльных людей послати опять в Енисейской ж и в Красноярской острог и тому атаману Якову говорил об тех ссыльных беглых людех, чтоб он, Яков, здесь в Мангазее и по Тазу реке, и на море едучи тех ссыльных и иных беглых людей на твои государевы кочи с собою за море не имал, блюдяся тебя, праведного государя, потому что от тебя, государя, есть твоя государева грамота ко мне, холопу твоему: писано с великою угрозою, чтоб таких ссыльных и никаких беглых людей мимо Мангазею за море не пропущать, имать и отсылать назад в Енисейской и в Красноярской острог, куды которой сослан был, туды и отсылать.
И тот атаман Яков твоему государеву указу учинился в том непослушен, а против меня, холопа твоего, тот Яков учинился силен, приказу моего не послушал, тех ссыльных и иных беглых кабальных должных людей на твои государевы кочи с собою поимал и повез за море к Русе. И я, холоп твой, блюдяся тебя, государя, для тех ссыльных и иных беглых людей посылал за ним мангазейских служилых людей Ивашка Петрова Истинка да Стеньку Дмитриева Вилюя, Кирилка Семенова Кобылкина да толмача Ваську Дементьева, чтоб тех ссыльных и иных беглых людей переимать и привесть в Мангазейской город. И те мангазейские служилые люди Ивашко Истинко с товарыщи приехали к тем твоим государевым кочам и тех ссыльных и иных беглых людей на тех кочах увидели и хотели с кочей взяти. И тот атаман Яков тех ссыльных и иных беглых людей с кочей взяти не дал и мангазейских служилых людей Ивашка с товарыщи перебил насмерть, учинился силен. А которые, государь, ссыльные беглые люди, енисейские и красноярские, с весны [152] были здесь в Мангазее, и те, государь, беглые люди и сосланы опять назад в Енисейской и в Красноярской остроги из Мангазеи до Турухансково с оманаты вместе, а ис Турухансково на судах с промышленными людьми.
Да тому ж, государь, Якову я, холоп твой, говорил, чтоб он для обереганья твоего государева Мангазейсково города от иноземцов оставил тобольских служилых людей и казачьих наемщиков, сколько человек пригож. И тот Яков сказал мне, холопу твоему, на поезде своем, что де для обереганья служилых людей и казачьих наемщиков оставил. И как он, Яков, съехал, и я, холоп твой, тех тобольских служилых людей и казачьих наемщиков призывал в съезжую избу и говорил о том, что атаман Яков оставил их для обереганья, и они мне показали отпускные за ево Яковлевою рукою, хто куды похочет. И в том твоему государеву указу учинился непослушен, для обереганья твоего государева Мангазейсково города от иноземцов служилых людей и наемщиков казачьих здесь мне не оставил. А с тех тобольских служилых людей и казачьих наемщиков тот Яков, которые здумали здесь оставатца, а иные по промыслом идти, имал себе скуп и большие посулы, с человека рубля по четыре и по пять, и тем людем и отпускные подавал, куды хто захочет, туды и поди.
А здесь, государь, в Мангазее иноземцы юрацкая и ясачная самоядь заворовали, твоих государевых руских людей грабят и побивают, а тюрьма, государь, стоит на поле одаль от посаду, а в тюрьме, государь, посидельцов есть человек з дватцать. А мангазейские, государь, служилые люди розосланы по твоим государевым службам, а промышленых людей в приходе нет никово. И мне, государь, холопу твоему, будучи на твоей государеве службе в Мангазейском городе, от воровской самояди быть стало страшно, и твоего государева города и посаду, и тюрьмы оберегать стало некем. И впредь, государь, только будет тем тобольским таким атаманы, как Якову Елизарьеву и ево братьи о том, чтоб беглых людей с собою к Русе на кочи не имать и к Русе не провозить, твоего государева наказанья не будет, и им будет и впредь также воровать.
Да в нынешнем же, государь, во 153-м году по твоему государеву указу прислан для сыскных дел в Мангазею письмяной голова Олексей Коковинской да подьячей Парфен Максимов и тобольские служилые люди. И им, государь, Олексею и Парфену и служилым людем для сыскных дел по тобольским ко мне отпискам указано давать подводы: Олексею зимним путем десять подвод, а водяным путем пять подвод, да и подьячему и служилым подводы ж. И здесь, государь, из Мангазеи до Турухансково путь дальней, те подводы, что письмяной голова Олексей Коковинской и подьячей и служилые люди для сыскных дел ходят на Турухан, в одну сторону ставятца в наймех [153] рублев по сту и больши, а денег в твоей государеве казне нет ничево и зборов нет никаких, потому что збирать не с ково, да и не с чего: торговых и промышленых людей не пришел в Мангазею ни один коч. А что, государь, по твоей государеве грамоте указано прислать из Енисейсково острогу в Мангазею на жалованье служилым людем и ружником и оброчником и на всякие мангазейские росходы две тысячи рублев денег, и тех, государь, двух тысяч рублев денег из Енисейсково острогу в Мангазею и по се места по 21-е число в привозе не бывало.

На л. 485 об. отметка о подаче: 155 г. октября в 13 день подал тобольской сын боярский Гаврило Костелецкой.

РГАДА. Ф. 214. Стб. 263. Л. 485 — 488. Подлинник.

Примечания:

В документе отражена любопытная картина определенной анархии, характерной, видимо, для жизни отдаленного заполярного города. В нем, не опасаясь воеводы, живут беглые люди из Енисейска и Красноярска, которых забирает к себе на суда тобольский атаман. Этот же атаман Елизарьев обманывает воеводу Ухтомского: он оставляет в Мангазее какую-то часть служилых людей и казачьих наемщиков, пришедших с ним из Тобольска (нет сомнений, что Елизарьев прибыл в Мангазею с хлебным караваном кочей), якобы для защиты города. Но тут же выясняется, что атаман дал всем (небескорыстно для себя) отпускные, согласно которым бывшие служилые люди были вольны идти на все четыре стороны.
Судя по всему, кн. П. М. Ухтомский натерпелся за годы своего воеводства от своевольного сибирского люда. Так, ему пришлось жаловаться в Москву на местного подьячего Нехорошка Никифорова, который, будучи призван воеводой в съезжую избу для разбора спорного дела, вступил с Ухтомским в перебранку, в том числе заявив: «Мужик де я и есть, и ухватя перед ним срамные уды, потряс», называя при этом князя вором (РГАДА. Ф. 214. Стб. 134. Л. 462 — 463). Впрочем, все эти факты не сильно отклоняются от тех взаимоотношений между воеводской властью и сибирскими мирскими сообществами, которые подробно раскрыли В.А. Александров и Н.Н. Покровский (Власть и общество. Сибирь в XVII в. — Новосибирск, 1991).

Воспроизводится по:

Обдорский край и Мангазея в XVII веке, Сборник документов. Екатеринбург, 2004. № 47. С. 151 – 153

Категория: Акты исторические 1645г. | Добавил: ostrog (17.08.2014)
Просмотров: 403 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]