Главная » Документы » Акты исторические 1680 -1689гг. » Акты исторические 1685г.

1685.12.11 — 1687.07.17
 

1701г. января 5.Наказныя статьи Нерчинскому Воеводе. — Об управлении казенными, земскими и военными делами.

1. Приехав в Нерчинской новому Воеводе взять у прежняго Воеводы в приказной Избе, Великаго Государя Царя и Великаго Князя Петра Алексеевича, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца, печать Нерчинскаго острога и астрог и острожные ключи, и взяв с собою Городничих и Нерчинских детей Боярских и казаков, идти по острогу, и по наличным прежним росписям пересмотреть на остроге и на башнях всякаго снаряду стараго и новаго, и острожных крепостей и слухов и подкопных мест и рву; и что перед прежними росписными сметными списки на лицо не явится, или попорчено и развалилось, о том велеть имянно в росписном списке написать, и в казне Великаго Государя принять соболиную и всякую мягкую рухлядь и локотные товары и деньги и зелье и свинец и всякие пушечные и Великаго Государя в житницах хлебные всякие запасы, и велеть те хлебные запасы перемерять, а зелье да свинец и соль перевесить, а деньги перечесть, и приходу и расходу деньгам и хлебу и ясачной и поминочной казне и всякой мягкой рухляди и локотным товарам, что по его приезду собрано и с кого имянем что взято, и что еще на ком донять, взять новому Воеводе у прежняго Воеводы книги за рукою; да и подлинныя окладныя ясачныя книги, что с которых волостей и с кого имянем ясаку сбирается, и сметные и пометные списки прошлых годов и Нерчинских острогов ружников и обротчиков и всяких служилых людей именныя книги с денежными и хлебными оклады, прежними и новыми, и Великих Государей грамоты и всякия дела новому Воеводе у прежняго Воеводы за его рукою принять же; а приняв то все сполна, во всем в том новому Воеводе с прежним Воеводою росписать и написать росписныя тетради двои слово в слово, и к тем обеим росписным тетрадям прежнему и новому Воеводам приложить руки, и одне оставить в приказной Избе, а другия прислать к Москве в Сибирской приказ.
2. По принятии Великаго Государя Нерчинскаго города печати их, да и городовые ключи и ясачной и денежной и всякой казны, велеть новому Воеводе быть к себе в съезжую Избу Нерчинским детям Боярским и Атаманам и пятидесятникам и казакам и пушкарям и затиньщикам и всяким жилецким людям и сказать им Великаго Государя милостивое слово, что Великий Государь Царь и Великий Князь Петр Алексеевичь, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец, пожаловал их, велел ему Воеводе их служилых и жилецких и всякаго чина людей беречь и нужды их разсматривать; а от кого была им какая обида и насильства и налоги и они б о том приносили к нему Воеводе вправду ни кого напрасно неоклеветав, челобитье за руками своими; а он Воевода, по тем их правым заручным челобитным учинит по указу Великаго Государя, чего доведется, что б им ни от кого ни в чем никакого разорения и тесноты и обид и продаж и налог никаких не было, и о том бы Его Великаго Государя к себе милость они служилые и всякие люди ведав, были Его Государским милостивым призрением и жалованьем надежны, и жили в Нерчинску в тишине и в покое безо всякия нужды, и промыслы своими всякими промышляли безо всякаго опасения; а за их службы, Великий Государь пожалует их [96] Своим Государским жалованьем, смотря по их службе. А которые люди тое Великаго Государя обнадежительную милость презря, учнут воровать и свою братью обижать, или иноземцов ясачных, согласясь с кем учнут разорять и грабить: и тем людям Великаго Государя указ учинен будет, смотря по их винам, и что б они служилые и всякие люди Ему Великому Го- сударю служили, и во всем добра хотели, а воров объявляли, и в Нерчинску во всяких Русских людях и иноземцах шатости и измены проведывали накрепко всякими мерами, тайно, что б тем ворам было неявно; а кто из них Великому Государю послужит, и Великий Государь пожалует их Своим Государским жалованьем, смотря по их службе.
3. А сказав им Великаго Государя милостивое слово, пересмотреть их всех по списку, и учинить смотренной список в тетрадех; а после того пересмотреть в Нерчинску пушки и пищали, и у служилых и у охочих людей пищали ж, и зелье и свинец и шапки и шелом; а пересмотря и переписав, принять пушки и пищали и иное ружье и порох на лицо в целости; а буде что явится попорчено, и про то сыскать, при котором Воеводе тому поруха учинилась, и то все велеть именно записать, и приказать беречь служилым добрым людям, кому в том мочно верить, в таких местах, где бы от пожару было безопасно и бережно, и всегда за добрым караулом. А стоять ему Воеводе на тех дворах, где стояли прежние Воеводы, и береженье держать великое, чтоб по сторожам и по караулам, сторожи были крепкие, а на сторожах велеть быть стрельцам и казакам, и те сторожи по вестям, когда нужда, осматривать ему по ночам самому, и от себя посылать осматривать, и где сторожа плохова, чинить наказанье; а которыя будут у острога и у рва худыя места, и то починить и укрепить накрепко Нерчинскими служилыми и жилецкими и всякими тутошними и приезжими людьми, чтоб всегда около города и посадов от приходу воровских людей было в осторожности, крепко и безопасно.
4. А Великаго Государя печать Нерчинскаго острогу, и сие стати держать ему Воеводе в Приказной Избе за своею печатью, и всякия дела делать и Великаго Государя дел во всем беречь, и от пожарнаго случая и всякой гибели, по прежним наказам и Великаго Государя грамотам и по сим статьям, и смотря по тамошнему делу, как бы Великаго Государя делу было прочно и прибыльнее, и прежних Великаго Государя грамот и наказов высматривать и вычитать накрепко почасту; да что в тех прежних наказах и в грамотах добро и Великому Государю прибыльно и к обереганию написано, с подкреплением и не к убыли, и ему Воеводе те дела делать по прежним Великаго Государя наказам и грамотам; а которыя дела явятся неприбыльны и к нынешним мерам не пристоят: и ему те дела делать, смотря по тамошнему делу, как будет пригоже, и как ему Бог вразумит, в чем бы Великому Государю прибыль учинить, а Великаго Государя всяким людям, лишней тягости перед прежним и челобитья не навесть. А которых Великаго Государя дел прежние Воеводы, по указу Великаго Государя и по грамотам, каковы к ним посланы, сделать за чем не успели: и ему Воеводе те Великаго Государя дела делать по тем Великаго Государя грамотам, а чего делать ему немочно, и о том к Великому Государю писать к Москве, в Сибирской приказ, а по грамотам и из иных [97] приказов, без послушных Сибирскаго приказа грамот, никаких дел не делать для того, что в том с прежними примесы и с отпуски в делех Сибирскаго Царства не учинить какой споны, и Великаго Государя казне и во всяких прибылях порухи; и в Нерчинску и в острогах жить ему Воеводе с великим береженьем неоплошно, велеть в день и в ночь по острогам и по сторожам быть крепким караулам, и в поезды служилых людей посылать по часту, до коих мест пристойно, и всяких вестей проведывать, чтоб никакие воинские или воровские люди к острогам и на уезды войною безвестно не пришли, и порухи городу и посаду и Государевым всякого чина Русским и ясачным людем не учинили.
5. А пересмотря и переписав всяких чинов жилецких людей и приняв всякой снаряд и всякую Великаго Государя казну, послать от себя в ясачныя землицы служилых людей добрых, которые б ни какой обиды и задоров и грабежу иноземцам не чинили, сколько человек пристойно, и велеть из тех землиц быть к себе Князцам и лучшим улусным людем, по скольку человек из волостей пригоже, смотря по тамошнему делу, чтоб им было не в тягость и не в раззорение. А как те Князцы и улусные люди к нему Воеводе приедут: и ему Воеводе в те поры быть в приказной Избе в цветном платье, и служилым людем велеть быть в добром и нарядном платье, с ружьем; и сказати тем Князцом и ясачным людем, Великаго Государя, Царя и Великаго Князя Петра Алексеевича, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца, милостивое слово. А будет им, от Нерчинских Воевод и от приказных людей и от ясачных сборщиков и от иных всяких людей, тем ясачным людем было небереженье и налоги и продажи великия, и ясаки имали с прибавкою, не по указу Великаго Государя, и тем сами корыстовались, а Воеводы их не берегли, и суда им прямаго не давали, и сами Воеводы, потому ж, им ясачным людем продажи и убытки и раззорение чинили, и посулы и поминки насильством и грабежем у них имали, и в волости к ним для ясаков посылали детей Боярских и Атаманов и казаков, и толмачей; и те дети Боярския и казаки и толмачи, приезжая к ним, их продавали, и раззоряя их, налоги н обиды им чинили и посулы и поминки с них имали. И Великий Государь пожаловал их ясачных людей, от всяких обид ему Воеводе велел оберегать, чтоб продажи и раззорения ни от кого им не было; а буде от прежняго Воеводы, или от ясачных сборщиков, или от кого служилых Русских людей, были им какие убытки или раззорение учинено или посулы великие с них своими нападками имали; и ему чинить о том по указу Великаго Государя и по сим наказным статьям, как писано ниже сего, а они б ясачные люди, в Их Государском жалованье, жили во всем покое и в тишине без всякаго сомнения, промыслы всякими промышляли, и Великому Государю добра хотели по своей шерти, на чем они Великому Государю Царю и Великому Князю Петру Алексеевичу, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержцу, шерть дали, и над ворами посторонними и меж себя воровства и шалости и всякаго лихова умышления смотрели и берегли накрепко, и детей своих и братью и дядей и племянников и захребетников и друзей и иных земель Князцов и улусных ясачных людей Великаго Государя к милости ото всюду призывали; и в городах и в уездах в волостях юрты полнили, а Великий Государь, Его Царское Величество, во всем их жалует Своим [98] Государским жалованьем: а в каких будет людях, своих или посторонних усмотрят какую шатость и воровство, и они б тех воров не таили и не укрывали, и переимав их приводили к нему Воеводе. А кто на кого скажут какое воровство и измену, а сыщется про то допряма: и Великий Государь тех людей, кто на кого в измене и в воровстве доведет, пожалует Своим Государским жалованьем, и животы и земли тех людей, на кого какую измену и воровство доведет, отданы будут им же изветчиком, а тем изменникам по подлинному свидетельству и по розыску чинить указ по Уложенью и по новоуказным статьям, не описываясь к Великому Государю к Москве за дальностию. А буде за чем в Нерчинску ему Воеводе указу учинить не мочно: о том писать к Великому Государю к Москве, со всяким подлинным свидетельством. А сказав им ту Великаго Государя милость, велеть их накормить и напоить довольно, Великаго Государя запасы, а накормя и напоя, распустить их по домам, а отпускаючи их по домам, Великаго Государя о ясаке и о поминках им ясачным людем приказывать накрепко, чтоб они приносили и платили Великаго Государя ясак и поминки, против иных ясачных людей, соболи добрые с пупки и с хвосты и лисицы с лапы и с хвосты ж в целости, по окладу сполна.
6. А буде учнут к нему Воеводе при- езжать иноземцы неясачные, и ему Воеводе к ним показать всякой привет доброй и ласку, и к ним приставить служилых людей добрых, чтоб им никакой обиды ни от кого не было, и обнадежит их Его Великаго Государя милостью, чтоб они были под Его Великаго Государя высокою рукою, в вечном холопстве, и Ему Великому Государю служили правдою и добра хотели и ясак платили по вся годы. А Великий Государь, Его Царское Величество, учнет их жаловать и от недругов их держать в обороне и в защищении, и чтоб они в том на Его Великаго Государя милость были надежны; а говорить им ласкою и приветом, а не жесточью, и Великаго Государя жалованье во всем их обнадеживать, и приводить их по их вере к шерти; что им быть под Его Великаго Государя высокою рукою в вечном холопстве, и ему Великому Государю служить вправду и добра хотеть во всем и ясак платить по вся годы безпереводно. А приводить их к прямой шерти розыскав подлинно, какая у них вера и на чем они шертуют, чтоб у них в том обману и лукавства не было.
7. Великаго Государя денежное и хлебное жалованье Нерчинским жалованным людем давать в Нерчинску по вся годы при себе, всякому человеку налицо, а за очи и подставою и на умерших и вы- былых и беглых отнюдь ни чего не давать. А собольми и иною никакою мяхкою рухлядью ни кому не давать, а давать им то Великаго Государя денежное жалованье из тамошних Нерчинских и таможных и кабацких доходов деньгами, или хлебом вместо денег, а не товарами, прежде скудным людем рядовым наказом, которые не от пьянства и не от воровства своего оскудали, а детям Боярским и пятидесятникам, людем полным и пожиточным, давать после, для того, буде чего им денег и недодано будет, и того переобождать им не в большую обиду, по тому, что и иных городов Томским, Красноярским, Тарским, Березовским служилым людем Государева жалованья многая недодача по вся годы бывает, как напредь сего и в Нерчинску многия недачи им служилым людям быва-[99]ли ж, и ныне они Нерчинские служилые люди, Государевым жалованьем, нетокмо на настоящей год, но и на прошлые годы сполна пожалованы, а их служилых людей пред прежними годами прибыло гораздо много, и в городовых и в отезжих караулах и в отсылках, за тем многолюдством стало быть им легче и отраднее, и тое им небольшую недодачу потерпеть мочно, а додано им будет впредь. А Китайские товары Нерчинскаго таможеннаго сбору присылать к Москве, для того, что в Нерчинску те товары камки и китайки пишут топлыми и плохими и ценят дешевою ценою, а против Московской продажи и против Китайской покупной цены со многою убылью, а в Нерчинску топлым камкам и китайкам быть неоткуды, по тому что за пошлину велено имать десятым товаром лучшим, а нетоплым и плохим; а хотя б с топлых же камок и китаек во взятье десятой товар и был, и тоб самое малое число, а в ценовной Китайским товаром написана топлым и худым и добрым цена одна дешевая, и тое дешевую оценку отставить; и буде в Нерчинску в приказной Избе и в Таможне, в котором году будет денежной казне скудость, и служилым людем в оклад денег не достанет многаго числа, и в том придет нужда необходимая, что кроме того приняться не чем: и им служилым людям за Государево денежное жалованье дать Китайскими товары ценою камки большой руки по семи рублев с полтиною, средней и меньшой руки по пяти рублев с полтиною, для того, что против Китайской покупки приложено только по одной полтине за всякие протори и харчи, а китайки отдавать тюневыя по пяти рублев, однопортищныя по сороку алтын, а иные мелочные Китайские товары давать против прежних оценок, для того, что мелочных товаров в Нерчинску бывает малое число. А что прежней Воевода Иван Николев для Китайской посылки давал служилым людем Государево жалованье впредь на два года, и то он учинил не гораздо, Великаго Государя грамоты о том к нему не посылано, да и давать было ему впредь на два года не довелось, и не для чего, по тому что в Китай из Нерчинска ходят и из Китая в Нерчинск возвращаются одним годом, а не в два года: и впредь Нерчинским Воеводам для Китайских посылок в Нерчинску служилым людем Государево жалованья впредь на два года отнюдь не давать, для того, что многие служилые люди в те посылки сами накупаются для своих торгов, и ходят у торговых людей в работе и берут себе платеж, а иные вместо себя в Китай отпускают своими именами гулящих и промышленных людей, как о том по Нерчинским таможенным книгам 206 и 207 годов явилось, и по самой нужде, смотря по людем, буде которым совершенно за скудостью, а не за пьянством, подняться не чем, а в Китай посылают их неволею: и впредь тем не многим людем по Воеводскому правому разсмотрению, Государево жалованье дать на один год, а на два года впредь отнюдь никому не давать, по тому, что могут всяким случаем те казаки умереть или куды бежать, и от того та дача пропадет во все безповоротно, и Великаго Государя в казне в том убыток будет немалой. А если они Воеводы таким посыльщикам учнут давать Великаго Государя жалованье на два года, а не на один год: и им за то быть от Великаго Государя в опале и в наказаньи, а что дадут, и то доправлено будет на них вдвое. А хлебное жалованье Нерчинским служилым людям давать из тамош-[100]ней пахоты хлебом, а не товарами, для того что в Нерчинску крестьян и пахоты ныне прибыло много; и иметь Воеводам прилежное свое радение, буде мочно, чтоб за хлебное жалованье полным людем дать земли, сколько десятин прилично, или про тив нижеописанной статьи, а которые служилые по скуднее, и одинокие люди: и о тех людях всякими удобными случаи по тамошнему состоянию чинить, как бы было им сносно и не в тягость, за хлебное жалованье пашни на себя пахать, и на те земли обещать им по ссыльному мужику, которые будут на них пахать и всякую работу работать, а им тех ссыльных беречь и ни чем не изгонять и к побегам причины не давать, и всячески Воеводам иметь тщание и усердное радение, что собрать хлеба немалое число, и держать в таких местах, где б от пожару и подмочки и иной всякой гибели и тления был всегда на лета многа цел, и из того излишняго, хлеба, сидеть вино и пива варить, чтоб всегда, паче ж в приходы караванные, того питья было довольно, и денежной бы казны за продажу того питья собрать бы не малое число, а Нерчинцы б про тое денежную казну не ведали, а давать хлебное жалованье за овес рожью и ярицею, за две четверти овса по четверти ржи и ярицы для того, что во всех Сибирских городах за овес рожью дается вполы; и о том с прилежаиием порадеть, чтоб хлебной оклад исполнить тамошнею пахотою, а чего тамошней пахоты хлебнаго жалованья, покаместь ныне пашня распространится, не учнет доставать: и тот достальной оклад по самой крайней нужде досылать по прежним Великаго Государя указам из Иркутскаго в Удинской, а в Удинску тот хлеб Нерчинским казакам давать с разсмотрением, чтоб отнюдь никакой передачи не было; и тое раздачу в сметных списках писать именно, и сметные списки присылать к Москве по вся годы не отложно, а тем не отговариваться, будто из Удинска хлебные приемщики, также и из иных острогов прикащики, о роздаче в Нерчинск не пишут, как о том прежние Воеводы отговорили, а посылать в Удинской для хлебнаго приему и раздачи целавальников и по острожкам приказчиков, людей добрых, за выбором и за крестным целованием, и приказывать им накрепко, под жестоким наказанием, чтоб они приходныя и расходныя свои книги в Нерчинск присылали без всякаго замедления, и теми своими книгами посылке к Москве сметных списков остановки отнюдь не чинили. А буде учинят остановку каким своим коварным вымыслом: и за то их жестоко наказывать, по вине их смотря, чтоб были страшны и никакого б упрямства и самовольства отнюдь бы в них не было. А за кем явятся какия блудни и воровства или кражи: и тех обличать при многих лучших людях гораздо, без всякой пощады смирять, чтоб на то смотря, иные их братья его Воеводы боялись, а как он Воевода к тем неподобным делам сам не приличится, и в образ всем себя чиста и непорочна удержит, тогда, на него смотря, и прочие все учнут опасаться во всякия прежде бывшия различныя злости, кражи, клеветы, обиды вступать. А как он Воевода учнет Нерчинским служилым и всяким жаловальным людем роздавать Великаго Государя жалованье, и ему тое дачу велеть записывать в расходныя книги именно, всякому человеку особою статьею, и в приеме того Великаго Государя жалованья велеть росписываться. А которые по самой нужде для служеб и посылок, взяв Великаго Государя жало-[101] ванье, на предбудущей год, опричь настоящаго году, помрут или от иноземцов побиты будут: и после тех служилых людей то не заслуженое жалованье, что он взял сверх настоящаго на предбудущий год, имать Великаго Государя в казну назад, на женах их и на детях, и на тех людях, которые по смерти их дворами и животами их будут владеть; и те взятыя деньги записать в приходныя книги именно, а держать иным служилым людям на жалованье, которые в их местах прибраны будут, и записывать тое дачу в расходных книгах именно ж. А буде кто Великаго Государя жалованье возмет на настоящий год, и того ж году умрет, или будет в посылках убит: по смерти его, того Великаго Государя жалованья на жене его, на детях не имать; а кто на те убылыя места поверстан будет, и тем новоприверстанным на тот же год Великаго Государя жалованья не давать, потому что та дача на один год будет вдвое. А у ружников и у обротчиков и у всяких чинов служилых людей, ему Воеводе денежнаго и хлебнаго жалованья на себя и ни кому ни за что, без указа Великаго Государя, не вычитать, и хлеба на себя и детям Боярским и подьячим и своим людям у них покупать не велеть ни которыми мерами. Да и во все Нерчинские остроги к приказным людям ему Воеводе от себя отписати ж, чтоб во всех острогах приказчики у ружников и у обротчиков и у служилых людей потому ж хлеба на себя не покупали, для того, что на пред сего Сибирских городов у ружников и у обротчиков и у служилых людей Воеводы и приказные люди хлеб на себя покупали, а деньги за тот хлеб давали дешевою ценою, не против торговыя цены, и в том им чинили обиду и изгоню и налогу. А по указу Великаго Государя велено Нерчинским Воеводам и приказным людям про себя и на людей своих купить в пашенных городах хлебных запасов ржи и овса и пшеницы, сколько с ним по указу Великаго Государя и по росписи отпущено людей с Москвы, по четыре четверти на человека, на год, а больше четырех четвертей на человека отнюдь ни у кого не покупать, и тое куплю записывать у таможенных Голов в книгах; а больше ни где в Сибирских городах не покупать и хлебом не торговать.
8. А соболиныя казны и всякой мягкой рухляди и локотных товаров, ему Воеводе, без указу Великаго Государя в жалованье ни кому не давать, и себе никакия Великаго Государя казны хлеба не имать, и без указу Великаго Государя и без грамот из Сибирскаго приказа в дети Боярския и в Атаманы и в пятидесятники и в конную в казачью службу ни кого не верстать, и ружникам и обротчикам и служилым и всяким людем ни кому к прежним окладам Великаго Государя денежнаго и хлебнаго и солянаго жалованья не прибавливать, и вновь сверх окладу и убылых мест ни в какие служилые люди ни кого не верстать, и из малых окладов в большие оклады не переводить; а верстать на убылые места в казачью службу казачьих детей и братью и племянников и ссыльных людей, которые присланы будут в службу. А буде тутошних казачьих детей и ссыльных людей на убылыя места в службу верстать не кого, а учнут бить челом в службы на убылыя места промышленные люди, или иных Сибирских городов отставные какие служилые люди, а в службу они пригодятся, а они не тяглые люди, и не воры, и поруки по них в той Государевой службе будут, а проняться [102] без них не мочно: и их на убылыя казачьи рядовыя места верстать; а как учнут служилым людем роздавать Великаго Государя жалованье, и того над служилыми людьми смотреть и беречь накрепко, чтоб они служилые люди не воровали и зеренью не играли и Великаго Государя жалованье не проигрывали и не пропивали, и сами бы служилые и посадские и всякие люди и пашенные крестьяне корчмы и зерни у себя не держали, и разбою и душегубства у них и меж себя драк и никакого воровства ни где и шатостей и бунтов и измены в Русских во всяких людях и в иноземцах, его Воеводским разсмотрением и строением, отнюдь бы не было, и того велеть проведывать всякими обычаи накрепко, придобря лутчих людей, и ко всяким людям держать, ему Воеводе ласку и привет и бережение, и напрасно ни кого ни чем не жесточить, и от продаж и от насильства беречь. А которые люди учнут воровать и грабеж и душегубства и обиды и тесноты ясашным и всяким людем чинить: и ему Воеводе тех воров от воровства отнимать и всякую расправу и за воровство казнь и наказание чинить, по указу Великаго Государя, и по Уложенью и по статьям вправду, кто какого наказания будет достоин, чтоб всякая казнь и наказание было против вины, а безвинно ни кому никакой казни и наказания не чинить, и чтоб всякие Русские люди и иноземцы были, под Его Великаго Государя высокодержавною рукою, послушны, и жили смирно. А с истцовых дел, с Русских людей Великаго Государя в казну, пошлину имать по Уложенью, и с ясашных людей пошлин против иных Сибирских городов не имать, и во всем делать ему Воеводе по указу Великаго Государя и по Уложенью и по новоуказным статьям и по грамотам и по сему наказу, и смотря по тамошнему делу, искать Великому Государю во всем прибыли, которая б прибыль была впредь прочна и состоятельна, а людям не в тягость и не в розгоню. А что он Воевода Великаго Государя денежнаго и хлебнаго жалованья всяких чинов жаловальным людям и кому имены, и по каким указам роздаст: и о том о всем и про тамошния всякия Сибирския дела и ведомости писать к Великому Государю к Москве и приходу и росходу и остатку денежной и хлебной и ясашной и товарной и всякой Великаго Государя казне сделав перечневыя росписи в тетрадях преж сметных списков присылать к Москве с почтою для сметы и всякой ведомости по вся годы не отложно; а на тамочные неокладные росходы из Государевы казны деньги держать, чтоб выходило небольшое число, по самой нужде, без чего пробыть невозможно, как о том в Нерчинск Великаго Го- сударя в грамоте 207 году писано именно.
9. А сметные и пометные списки деньгам и товарам и хлебу и мягкой рухляди и всякой Государеве казне, и с приходных и росходных книг списки, именныя книги ясашным и служилым людям и ружникам и обротчикам, с денежными и хлебными оклады и посадским людям и пашенным крестьянам с оброки и с десятинною пашнею, делать по вся годы неотложно, всякою статью порознь, со всякою подлинною очисткою, и высматривать гораздо, чтоб против прежних сметных списков учинить вразумительнее с ценою и с перечнями, и никаких глухих статей не отставливать, и разных статей в одно место не писать, потому, что за самою дальностию к Москве, о том описываться зело трудно и мешкотно, и собранию лишних Великаго Государя доходов помеха и остановка многая; да и радения Воеводския, и в [103] чем какое тщание и перед прежним прибыль есть, знать будет не возможно, а сделав те книги с подлинною очисткою, присылать к Великому Государю к Москве с казною, по вся годы, неотложно, не отымаясь ни чем, а таковы ж оставливать в Нерчинску в Приказной Избе.
10. А для ясачнаго сбора посылать ему Воеводе в ясачныя волости детей Боярских, и служилых людей самых добрых, постоянных и верных грамотных людей; а буде кто и грамоте не умеет, а человек буде доброй, и постоянной, и правдивой, и верной и непричинной: и таких посылать и неграмотных, а для письма посылать с ними служилых людей грамотных, и в наказы писать и приказывать тем ясачным сборщикам и служилым людям накрепко, чтоб они в ясачныя волости вина и табаку и карт и никаких своих товаров не имали, и с ясачными людьми на мягкую рухлядь не торговали, и не меняли, и соболи и лисиц и всякой мягкой рухляди у ясачных людей не покупали, и невыменивали, и тем бы Великаго Государя в ясачном сборе помешки не чинили, и сами никоторыми вымыслы ясачным людям никакой обиды и тягости и раззорения не чинили, и их своими приметками не задолжали и ни чем не теснили, и не разгоняли, чтоб в том отнюдь от них ясачных людей жалобы и челобитья на тех ясачных сборщиков не было. А ему Воеводе те отпуски ясачных сборщиков на откупы по- своему пристрастию не отдавать, и с них себе отнюдь ничего не имать, и с ними заодно над теми ясачными людми не корыстоваться; а буде от ясачных людей какое в налогах на сборщиков будет челобитье, и про то в правду сыщется: и их бить кнутом нещадно, а из животов их то грабленое отдать челобитчикам, а достальные взять на Великаго Государя; а буде тех ясачных сборщиков от налог и раззорения и нападков ясачные люди врознь розбегутся, и сыскать будет их по прежнему немочно, и тем Великаго Государя ясачной сбор учнет малится: и таким сборщикам за такое воровство, по подлинному розыску, учинит жестокое наказанье без всякой милости, а о том к Москве к Великому Государю писать, а того сборщика до указу держать в тюрме, чтоб впредь не повадно было так иным сборщикам воровать и тем ясачных людей отгонять. А буде за тем их ясачных людей челобитьем, тех сборщиков не уймет и розыску не учинит, а про то будет Великому Государю известно: и ему Воеводе самому быть в таком же жестоком раззоренье, чему сборщик был достоин. И будучи ему Воеводе в Нерчинску, Великаго Государя в казну с ясачных людей ясачную и поминочную соболиную, и иную мягкую рухлядь сбирати неоплошно, с великим радением, и ясачным сборщикам в наказы писати и приказывати накрепко, что б в ясачных волостях ясачных людей, которые живут в захребетниках, и недоросли, которые в ясак поспели, а Великаго Государя ясаку и поминков не платят, а на лешие промыслы ходят выискивати, да которых захребетников и подрослей ясатчики сыщут: и на тех захребетников и на подросков ясак и поминки велеть класть, смотря по людям и по промыслам, а велеть в ясак захребетников и подрослей писать, которые б были в восмнацать лет а меньше осмнадцать лет захребетников в ясак не писать, а которые будет ясачные люди учнут к нему Воеводе приходить и бить челом, что у них ясачных людей переписывания ясачные люди в ясак малы, лет в десять, и менше, или которые [104] ясачные люди наперед сего ясак платили, а ныне те ясачные люди от ясаку отбыли, и стары и увечны, и налешие свои промыслы не ходят, и никакими промыслы не промышляют: и ему Воеводе таких ясачных людей малых, и которые от промыслов отбыли, в Нерчинском ставить пред собою и досматривать самому, и сверх досмотру своего, про таких ясачных людей сыскивать, и ясачных лучших людей про них допрашивать, мочно ли тем ясачным людям ясак платить, или немочно; и буде немочно, за чем немочно, да о том ему Воеводе писать к Великому Государю, и сыски и досмотры про тех ясачных людей присылать к Москве в Сибирской приказ, а Великаго Государя указ по тем сыскам учинен, и к нему Воеводе прислан будет, а без указу Великаго Государя ясаку не убавливать; а буде сыщется допряма, которые ясачные люди в ясак писаны малы, или стары и увечны: и тех ясачных людей потомуж из ясачных книг, без указу Великаго Государя, невыписывать, и ясака и поминков с них нескладывать, а которые ясачные люди учнут к нему Воеводе приходить, и Великому Государю бит челом, а скажут, что у них в котором гаду был голод, или которым ясачным людям лешей промысл не удался, соболей, и инаго зверя за большою водою, или за иными непотребными случаи, добывали мало, или будет зверей водою вытопило, или которые ясачные люди были больны, и на лешие свои промыслы за болезнию не ходили, и вскоре им Великаго Государя ясаку заплатить не мочно: и ему Воеводе распрашиват про них, иных ясачных лучших людей, на сколько тем ясачным людям в ясаке доведется дать сроку, и применясь к тому, как наперед сего ясачным людям в ясаках даваны сроки, давать ясачным людям в ясаке сроки, на сколько доведется, смотря по людям; а как в той доимочной, мягкой рухляди ясачным людям дойдут сроки: и ему Воеводе тое доимочную мягкую рухлядь велеть выбирать всее без недоборов и в доимке никакой мягкой рухляди не оставливать, чтоб новому Воеводе никакой мягкой рухляди в доимке не оставить, а выбирать всякую мягкую рухлядь из доимки при себе, а сбирать на ясачных людях ясачную и поминочную мягкую рухлядь с великим радением, ласкою, а правежем на них ясачныя и поминочныя мягкия рухляди не править, чтоб тем ясачных людей не оскорбить, и от Великаго Государя Самодержавныя руки не отогнать. И однолично Воеводе будучи на службе Великаго Государя в Нерчинску, с ясачных людей ясачную и поминочную мягкую рухлядь, на настоящей и на прошлые годы, сбирать неоплошно, с великим радением, чтоб ему в мягкой рухляди, перед прежним окладом, учинить Великому Государю прибыль, а убыли б в мягкой рухляди ясачнаго сбора ив покупке и в мене соболей, против сбору прежняго Воеводы Самойла Николева, никакой не учинить, но постараться, чтоб еще перед тем его Самойловым сбором учинить прибыль. А буде Нерчинские ясачные люди в котором году учнут давать Великаго Государя за ясачную и поминочную мягкую рухлядь деньгами: и у тех ясачных людей за мягкую рухлядь деньгами не имать, для того, что по указу Великаго Государя, на Москве в Сибирском приказе Сибирской мягкой рухляди учинен оклад, и тое Сибирскую мягкую рухлядь, которую присылают из Сибири к Москве, на Москве по Московской цене переценивают, и у Сибирской мягкой рухляди, перед Сибирскою ценою, по Мо-[105]сковской цене, бывает прибыль; а буде ясачные люди учнут сказывать, что им мягкия рухляди взять негде, для того что они мягкой рухляди не добыли: и у них за мягкую рухлядь отнюд деньгами не брать, и в том им отказывать, а велеть им на те деньги соболи и мягкую рухлядь покупать, а купя приносить в казну Великаго Государя. А буде ясачные люди учнут сказывать, что им мягкой рухляди, опричь денег, заплатить не чем, для того что они мягкия рухляди купить не добыли: и у ясачных людей за мягкую рухлядь, за прошлые годы, имать деньгами по прежнему, как с них имывано наперед сего, чтоб тем ясачным людям было не в тягость, а ясак бы в новой год в доимке не оставался, а велеть с ясачных людей за мягкую рухлядь имать деньгами на тех, которые мягкия рухляди по достоверному свидетельству купить не добудут; а что и в котором году и на которые прошлые годы тех денег в ясак или в поминки за мягкую рухлядь взято будет, о том писать к Великому Государю к Москве, чтоб на Москве для окладу и доимки про то было ведомо. А буде он Воевода перед прежним окладом в мягкой рухляди, своим нерадением и оплошкою и корыстию, учинить Великому Государю убыль, или что при себе на ясачных людях мягкия рухляди из доимки не выберет, а напишет тое рухлядь новому Воеводе, которой приедет на его место, после себя в доимке: и по указу Великаго Государя та мягкая рухлядь взята будет на нем Воеводе, мимо ясачных людей.
11. А как те ясачные сборщики, дети Боярские и служилые люди, из ясачных волостей поедут назад в Нерчинск: и Воеводе против их посылать на встречу с таможенными целовальники, кого пригоже, и велеть у них соболи и всякия мягкия рухляди обыскивать, да что какия мягкия рухляди сыщут, и тое рухлядь велеть у них имать по тому ж в казну Великаго Государя, и оценя присылать к Великому Государю к Москве с иною мягкою рухлядью вместе, да им же за то чинить наказание, бить батоги и кнутом нещадно, чтоб им и иным на то смотря неповадно было так впредь воровать, в ясачныя волости для сбору Великаго Государя мягкия рухляди ездя торговать. А которые ясачные люди с поминочною рухлядью учнут приезжать в Нерчинск, и Воеводе тех ясачных людей допрашивать, которые ясачники дети Боярския и служилые люди проезжали к ним ясачным людям в волости для сбору и высылки ясачной и поминочной рухляди, и те ясачники будучи у них, какую им продажу чинили, и мягкую рухлядь себе у них имали ль, и на мягкую рухлядь ясачники с ними ясачными людьми какими товары торговали ль, и насильством у них какую мягкую рухлядь имали ль, и что у них какия мягкия рухляди насильством взяли, и на товары выменяли; да будет ясачные люди про которых ясачников скажут, что они всякую мягкую рухлядь у ясачных людей взяли насильством, и тое рухлядь, что выменяли на товары их, или в посулех и нападками и насильством взяли, имать на Великаго Государя, и оценя присылать к Великому Государю к Москве, а тем ясатчиком чинить наказанье, бити батоги и кнутом нещадно, чтоб впредь неповадно было так иным воровать, и ясачным людем чинит продажи, и посулы насильством имать, и с ясачными людьми в уездах торговать. Да и самому ему Воеводе с ясачными сборщики и с своими людьми ничем не торговать.
[106] 12. А которые ясачные и торговые и промышленные и всяких чинов Нерчинские градские и уездные люди и гостинные приказчики, в приказную Избу или на двор учнут к нему Воеводе приносить соболи или иную какую мягкую рухлядь в поминках: и Воеводе те соболи и всякую поминочную рухлядь писать в книги именно особою статьею, и оценя, присылать к Великому Государю к Москве с ясачною и десятинною казною вместе, а у себя никакия мягкия рухляди не оставливать, и самому ему Воеводе тою поминочною рухлядью не корыстоваться, и в Сибири никому непродавать, и в Русские городы и никуды ни с кем не высылать, и с собою не вывозить. Да ему ж Воеводе, будучи в Нерчинску и в уезде в ясачных волостях, ясачным людем учинить заказ крепкой, чтоб они ясачные люди соболей и соболиной рухляди, и лисиц черных и чернобурых и бурых, и песцов черных и голубых, торговым И промышленым и никаким людям никакими мерами не продавали, а приносилиб они ясачные люди лисицы черныя и чернобурыя и бурыя и песцы черные и голубые, в Государев ясак в Нерчинск, вместо соболей, а он Воевода по указу Великаго Государя, те лисицы учнет у них имать в Государев ясах за сколько соболей будет пригоже. Да которые ясачные люди, учнут к нему Воеводе в Нерчинск приносить в ясак лисицы черныя и чернобурыя и бурыя: и ему те лисицы велеть имать в Государев ясак, вместо соболей, за сколько соболей будет пригоже, чтоб ясачным людям в том нужи не было, и присылать те лисицы к Великому Государю к Москве, с иною мягкою рухлядью вместе, да и торговым приезжим и промышленым и всяким людям учинить заказ крепкой, чтоб однолично у ясачных людей соболей и соболиной рухляди и лисиц черных и чернобурых и бурых и песцов черных и голубых не покупали, и на товары не меняли.
13. А которые торговые и промышленные люди на леших своих промыслах учнут добывать сами соболи и лисицы черныя и чернобурыя и бурыя и песцы черные и голубые: и они б те лисицы и песцы потому ж приносили к нему Воеводе, а им торговым и промышленным людям за те соболи и за песцы из казны Великаго Государя даны будут деньги по указной цене. А будет они торговые и промышленные люди соболи и лисицы черныя и чернобурыя и бурыя и песцы черные и голубые учнут у себя таить, и в Нерчинск к нему Воеводе приносить не учнут, а после про то сыщется: и у тех людей те соболи и лисицы и песцы черные и голубые имать в казну Великаго Государя безденежно, да им же чинить за то наказание; да которые торговые и промышленные люди учнут к нему Воеводе приносить в Нерчинск соболи и лисицы и черныя и чернобурыя и бурыя, ценою рублев по осьми и по девяти и по десяти и по двенадцати и по пятнадцати и по двадцати и по тридцати и по сороку и по пятидесяти и больше, и у тех людей те лисицы имать на Великаго Государя, и велеть те лисицы ценить прямою ценою, а по цене за те лисицы давать торговым и промышленным людям из казны Великаго Государя деньги, и присылать те лисицы Великому Государю к Москве.
14. Да и самому ему Воеводе и детям его и племянникам и знакомцом и людям, будучи в Нерчинску, лисиц и соболей и песцов и никакой мяхкой рухляди ни у каких людей не покупать и ни на какие товары и на запасы и на вино никакой мягкой рухляди не менять; да и у Нерчинских [107] Русских и у всяких чинов людей, у которых в ту цену лисицы черныя и чернобурыя и бурыя объявятся и соболи, по тому ж имать в казну Великаго Государя и присылать те лисицы к Великому Государю к Москве, а за те соболи и лисицы давать тем людям, у кого они взяты будут, из казны Великаго Государя, по указной цене деньги; а живых соболей и молодых Лисенков ему Воеводе и детям и племянникам и знакомцам и людям, будучи в Нерчинску, не покупать и не кормить, и иным никаким людям покупать не велеть, чтоб от того добрые соболи и лисицы не извелись.
15. А как он Воевода из Нерчинска Великаго Государя ясачную и поминочную и десятинную казну и Воеводскую и поминочную и опальную и покупную всякую мягкую рухлядь, которая в сборе будет, учнет посылать к Москве: и ему Воеводе тое Великаго Государя всякую казну велеть Нерчинским добрым знающим и приезжим торговым и промышленным людям и гостиным прикащикам разбирать при себе, лутчие соболи к лутчим, а средние к средним, а худые к худым, а лисицы черныя к черным, а чернобурыя к чернобурым, а бурыя к бурым, а красныя к красным, а разобрав, велеть ценить торговым людям, тамошнею Сибирскою прямою настоящею ценою, а лишней большой цены не накладывать, чтоб против прежняго на Москве уценки не было, а была б приценка; а буде торговые люди ценить не станут: и их держать в городе, и из Нерчинска за то ослушание не отпускать до тех мест, пока казну оценят. А в котором году торговых людей в Нерчинску не случится: велеть Государеву казну ценить Нерчинским служилым людям, а к дорогой оценке служилым и торговым людем не воли отнюдь не чинить, и запечатав тое рухлядь и Китайские пошлинные товары, Великаго Государя Нерчинскою печатью, писать ценовныя росписи; да к тем ценовным росписям ценовщикам руки прикладывать, и те росписи Воеводам крепить самим, а в тех ценовных писать: буде в Нерчинску торговые и служилые люди, при нем Воеводе, Великаго Государя ясачную и поминочную и десятинную и всякую мяхкую рухлядь ценили дорогою ценою, а по Московской цене будет у которой мяхкой рухляди перед Сибирскою ценою убыль, и чтоб за тое Сибирскую мяхкую рухлядь, по Сибирской цене деньги, по указу Великаго Государя, доправить на них ценовщиках, которые тое рухлядь учнут ценить; а оценя Государеву казну и той казне ясачной и поминочной и десятинной мяхкой рухляди и локотным и всяким товарам, что с торговых и промышленных людей соберется, и что ему Воеводе принесут в приказную Избу и на двор и в поминках, и денежному сбору сметные списки; и таможенныя книги посылать к Москве с мягкою рухлядью вместе безо всякаго переводу, со всякою отчисткою и с перечнями. А сколько с которых землиц или улусов и с каких ясачных людей Великаго Государя ясаку и поминков и его поминков же и десятиннаго и таможеннаго всякаго сбору порознь всего сберется, или что в котором году перед которым годом каких новых землиц людей, и с них ясаку вновь, и таможеннаго десятиннаго всякаго сбору прибрано будет: и то писать в тех ясачных и десятинных книгах именно. А которую мяхкую рухлядь учнет он Воевода посылать из Нерчинска к Великому Государю к Москве: и на той на всякой мягкой рухляди велеть подписывать на обеих краях старому одному подьячему, которой у того Государева дела сидит, и которой подьячий [108] справливает ясачныя книги и ценовныя росписи, а не подписав, мягкия рухляди к Великому Государю к Москве не посылать. А посылать Великаго Государя за казною к Москве служилых разных чинов добрых людей, по очереди за выбором, по скольку человек пригоже, смотря по казне, и по единожды в год, и приказывать им накрепко, чтоб дорогою тое казну от подмочки и от огня и от воровских людей и от всякой гибели берегли, а лишних служилых и ссыльных людей за тою казною однолично не посылать; также опричь нужных дел, с отписки зимою и летам ему служилых людей для их прихотей не посылать; а буде нужныя дела явятся и самыя надобныя, и ему Воеводе посыльщиков по два человека с отписки посылать, чтоб в подводах в дороге и на Москве в кормах лишних расходов не было.
16. Да и о том в Нерчинску и Нерчинскаго Разряду в острогах учинить заказ крепкой, чтоб в Нерчинску и в острогах от всяких приказных людей и от их детей и племянников и от людей и от толмачей и от служилых и от всяких людей торговым л промышленным и приезжим Сибирским и Нерчинским и ясачным людям насильства и тесноты никакия не было, собольми б и лисицами и никакою мягкою рухлядью всякие приказные и служилые люди и толмачи и его Воеводские люди с ясачными людьми в Нерчинску и в острогох не торговали, и на товары ничего не меняли; да самому ему Воеводе, в Нерчинском, к ясачным людям для своих корыстей напрасно не приметываться и насильств и продажи и налог им никаких не чинить, и посулов и поминков ничего с них не имать, и мягкого рухлядью с ними на вино и ни на какие товары не торговати ж.
17. А сбирать Великаго Государя ясак и поминки вправду, по указу Великаго Государя, ласкою, а не жесточью, и взяв Великаго Государя ясак с ясачных людей, отпущать их по домам, не задерживая, и во всем держать к ним ласку и привет и береженье и жен их и детей у них и у никаких иноземцов самому и засылкою однолично не покупать, и в отвод к себе не имать, а неволею не крестить, и из Сибири в другие городы с собою не вывозить, и ни с кем не высылать, чтоб Сибирская страна пространялась, а не пустела.
18. А которые новыя землицы, невеликия, поблизку Нерчинска, а ясак будет с тех землиц по сие время на Великаго Государя неимыван: и ему Воеводе, велеть землицы призывать и приводить под Его Великаго Государя высокодержавную руку, и ясак с них на Великаго Государя имать, применяясь к иным ясачным людям, как бы Великаго Государя казне было прибыльнее, а им сносно; а тех бы землиц людей не ожесточить, и Великаго Государя милостивым жалованьем их обнадеживать, и ясак с тех новых землиц сбирать ласкою, а не жесточью, смотря по их промыслам, что им дать можно. А которых служилых людей в те новыя землицы учнет посылать и вновь под Его Великаго Государя высокодержавную руку приводить, и ясачную соболиную казну и всякую мяхкую рухлядь с тех землиц имать, и как из тех землиц те служилые люди поедут назад в Нерчинск: и ему Воеводе, против тех служилых людей, не допустя их до Нерчинска, посылать на встречу из детей Боярских и из Козаков и из таможни от таможеннаго Головы таможенных целовальников, добрых людей и велеть у тех служилых людей, тое всее мягкую рухлядь, которую они привезут из новых землиц, имать и привозить в Нерчинск, а в Нер-[109]чинску тое рухлядь имать в казну Великаго Государя, и велеть тое рухлядь писать в книги имянно, кто именем служилой человек, и которых землиц, и с кого имянем с новых людей что какаго ясаку и поминочной мягкой рухляди возмет, и что которому служилому человеку которой землицы новые ясачные люди дали для Великаго Государя имени поминков, сверх Великаго Государя ясачныя и поминочныя рухляди в почесть, а оценя тое ясачную и служилых людей рухлядь, присылать к Великому Государю к Москве, а служилым людям сказать, чтоб они приискали новыя землицы, и о службе их он Воевода к Великому Государю учнет писать, и Великий Государь Царь и Великий Князь Петр Алексеевичь, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержец, их служилых людей, за их службы и за новоприискныя землицы пожалует Своим Великаго Государя жалованьем, деньгами и сукнами, смотря по их службам; да и наперед сего, их братью Сибирских служилых людей, за их службы и за новоприискныя землицы, Великие Государи, Своим Великаго Государя жалованьем, деньгами и сукны и комками и тафтами, смотря по их службам жаловали ж. А которые служилые люди, ехав из новых землиц, учнут мяхкую рухлядь отдавать на дороге и ясачным людям, воровством, что б им тою рухлядью завладеть самим, а в казну Великаго Государя не отдавать, и про то велеть сыскивать ясачными и всякими людьми; да которые служилые люди воровством у ясачных людей на дороге учнут метать мяхкую рухлядь: и тое рухлядь, потому ж имать на Великаго Государя безденежно, и о ценя присылать к Великому Государю к Москве, а тем служилым людям, за то чинить наказанье, смотря по винам, кому какое наказанье учинить доведется, что б на то смотря, неповадно было так иным воровать; да и ясачным людям о том учинить заказ крепкой, которые служилые люди учнут у них ясачных людей, ехав из новых землиц, какую мяхкую рухлядь метать: и они б тое рухлядь привозили к нему Воеводе в Нерчинск, да тое рухлядь по тому ж оценивая, присылать к Великому Государю к Москве.
19. А служилым людям, которых он Воевода учнет посылать для приводу новых землиц и для ясачнаго сбору, приказывать накрепко, чтоб они ходя по ясаку ясачным людям напрасных обид и налог отнюдь никому никаких никоторыми мерами не чинили, а отбирали б с них ясак ласкою и приветом, а не жесточью и не правежем, а жесточи б им в том никакой не чинили, а по два и по три ясака на один где не имали, и самим служилым сим людям, ходя по ясак новых землиц, от ясашных людей велеть оберегаться, чтоб их изкрадом нигде никакие люди не побивали, и шатости и измены новых землиц в людях велеть высматривать и проведывать накрепко, и чтоб им ясачным людям от сборщиков обид не было, и чтоб их, как прежде сего бывало, до смерти не побивали, и Великаго Государя казну отнимали, выбирать ему для тех посылок людей добрых, за выбором, и наказы им давать с великим подкреплением. А буде которые новых землиц люди учнут чиниться непослушны, и ласкою их под Его Великаго Государя высокодержавную руку привести никоторыми делы будет невозможно, а от Нерчинских острогов, те новыя землицы неподалеку, и люди в них живут небольшие: и ему Воеводе, смотря по тамошнему делу, будет доведется, посоветовав о том довольно с жилецкими [110] лучшими людьми, на тех непослушных неясачных людей посылать служилых людей от себя, по скольку человек пристойно, и велеть их преж уговаривать ласкою всякими обычаи, чтоб их ласкою и приветом уговорить и к шерти привесть на том, что им быти под Его Великаго Государя Высокодержавною рукою, и ясак бы они с себя платили, А будет никоторыми мерами тех непослушников уговорить будет немочно, а впредь от них чаять какова дурна: и тех непослушных людей велеть смирить слегка, и под Его Великаго Государя высокодержавную руку привесть, и ясак с них впредь имать, а ссорь бы не учинить, а приведчи их под Его Великаго Государя Высокодержавную руку, имать у них в аманаты Князцев и ясачных лучших людей по переменам, по скольку человек пригоже, и за теми аманаты потому ж сверх новых землиц, сбирать ясак, смотря по людям, и применяясь к иным к ясачных людем, а аманатов их в остроге велеть кормить Великаго Государя запасы, и беречь накрепко на особом дворе, где пристойно за сторожи, чтоб они куды не ушли и зла какаго Великаго Государя над людьми и над собою не учинили, и от пожаров бы было безопасно, а в ясачной сбор, как из их землиц и из улусов и с волостей с ясаком ясашные люди придут, и их аманатов тем ясачным людям оказывать, чтоб ясачным людям в том сомнения никакого не было.
20. А будет которые Князцы и улусные люди учнут Великому Государю изменять и ясаку платить не учнут, а учнут те изменники и непослушники служилых и торговых промышленных людей побивать, или собрався на волости или к острогам приходить войною: и ему Воеводе на тех изменщиков и непослушников посылать Великаго Государя ратных людей, и велеть их преж уговаривать всякими мерами ласкою, чтоб они в винах своих Великому Государю добили челом, и были под Его Великаго Государя Высокодержавною рукою и ясак с себя платили; а будет их уговорить немочно, и учнут с служилыми людьми биться: и над теми изменники и непослушники, прося у Господа Бога милости, велеть промышлять всякими обычаи, сколько той же всемилосердый Господь Бог помощи подаст, чтоб их войною смирить, и под Его Великаго Государя Высокую руку привесть, и аманаты у них взять по прежнему, а себя от них уберечь; да буде над ними поиск учинится, и которых изменников и непослушников пущих воров заводчиков на бою возьмут: и тех воров посадить в тюрьму, да о том к Великому Государю к Москве писать.
21. А которых немирных землиц Русские служилые люди повоюют и в полон емлют, а после буде те люди учнут бить челом под Его Великаго Государя Высокую рукою, и ясак с себя платить станут, и учнут Великому Государю бить челом полоняников на окуп, а те их полоняники будут некрещены: и Воеводе тот полон велеть сыскивать, и на окуп отдавать, а к себе ему Воеводе и детям Боярским и подьячим и служилым и торговым и промышленным и никаким людям никаких иноземцов и жен их и детей во двор не имать, и засылкою ни у кого не покупать и не крестить, и к Москве и в иные городы с собою не вывозить, и ни с кем не высылать, и служилым и всяким людем крестить их не велеть, чтоб Сибирская Даурская земля пространялась, а не пустела и изделий никаких отнюдь Русских людей и иноземцов крещеных и некрещеных у себя ему Воеводе на дворе делать не заста-[111] вливать, чтоб тем преизлишним делом Русским людям и иноземцам утеснения и тягости не было.
22. А будет кто из ясачных людей похочет креститься своею волею: Воеводе велеть про них сыскивать, какие они люди, и впредь прочны ль, и не чаять ли, по прежним примерам, от них какой шатости и худобы, и к службе Великаго Государя они прочны ль, и прямо ль они своею охотою и волею хотят? и будет они прочны, и порука по их будет, и их велеть крестить, и устроить в Государеву службу, и верстать бы их Государевым денежным и хлебным жалованьем, смотря по людям, кто в какую статью пригодится, на убылыя места, и в убылые новичные оклады, а не розведав подлинно, никаго не крестить и в службу не принимать, чтоб крестяс, Русским людем какой пакости не учинили, и по прежнему заворовав и отогнав стада в степь не уходили. А буде кто из женскаго полу или девки похотят креститься: и тех женок и девок потому ж велеть крестить, и выдать замуж за служилых людей.
23. Да им же Воеводам, будучи в Нерчинску, смотреть и беречь над приказными людьми, и приказывать им накрепко, чтоб они у ясачных и у всяких людей соболей и иной никакой мягкой рухляди в посулех себе не имали, и ни у кого не покупали, и из своих дворов соболей, в Государев ясак, ясачным людям не продавали, и не меняли, и тех же своих продажных плохих соболей и лисиц и всякаго зверя Великаго Государя в ясак не имали, и дорогою ценою не ценили, а имали б с ясачных людей в ясак их иноземские промышленые соболи, а не свои продажные; и денег им Воеводам своим никаким бы и Сибирским проезжим людям в займы не давать, и кабал и никаких крепостей, в тех деньгах и ни на кого не имать.
24. А на себя ему Воеводе у торговых и у всяких людей соболей и шуб собольих и черевьих и лисьих черных и чернобурых и бурых и шапок лисьих горлотиных черных и никакия мягкия рухляди и кости рыбья зуба не имать и не покупать; а что будет ему про себя лучится купить, опричь соболей и шуб собольих и лисьих черных и лисиц чернобурых и бурых и шапок лисьих и горлотиных черных и всякия мягкия рухляди и кости рыбья зуба: и то покупать на гостине дворе, и в торгу, прямою ценою, а приезжим Бухарцом, которые учнут приезжать из Бухарии в Нерчинск с товары, велеть торговать на гостине дворе самим, а мимо Бухарцов их, Бухарскими товары подставою ни с кем никому торговать не велеть; а как Бухарцы исторгуются, и Бухарцем велеть на те деньги покупать Русские товары, а соболей и лисиц черных Бухарцем Русским людем и иноземцам не отдавать; из Нерчинска тех соболей и лисиц черных и других всех земель возить не велеть, или велеть им товары свои менять на Русские товары.
25. А буде у него Воеводы объявятся на кого на Сибирских и на торговых и на промышленных и на всяких людей заемныя кабалы, или иныя какия крепости; и по тем кабалам и по крепостям в платеже долгу и в иных делах будет отказано : и те кабалы и иныя всякия крепости будут у них взяты и отданы тем людем безденежно на кого те кабалы и крепости взяты будут, по тому что многия кабалы объявляются у Сибирских Воевод нарядныя, а иныя в посулах, а иныя за собоболи и за мяхкую рухлядь, что Сибирские Воеводы наживали многими нападками примет-[112] ками своими, а иные Воеводы сами корыстовались Великаго Государя ясачною казною.
26. По Именному Великаго Государя указу, соболей и соболиной рухляди и черных лисиц, опричь Государевы казны, покупать и в Китай и в иныя землицы и в улусы посылать и с Москвы вывозить никому не велено, и Воеводам того накрепко смотреть, чтоб никто в Нерчинску и в уезде соболей и соболиной рухляди и черных лисиц на себя не покупали и не таили и в Китай и в иныя землицы и в улусы не вывозили; а у кого утаенное сыщется, и то имать на Великаго Государя безповоротно; а как торговые люди в Китай пойдут, и у них соболей и соболиной рухляди накрепко осматривать, чтоб в Китай с собою не провозили, опричь тех соболей, которые проданы за печатью Сибирскаго приказа и проежжия выписи Великаго Государя и грамоты о пропуске в Китай из Сибирскаго приказа даны им будут, а что у промышленных людей в промыслу, а у ясачных людей за ясаком, соболей будет: и те соболи покупать в Государеву казну, против прежних Великаго Государя грамот, каковы о той соболиной покупке в Нерчинск в 205 году посланы, и о той соболиной покупке и мене иметь им Воеводам свое прилежное радение, против того ж как Великому Государю радел, будучи в Нерчинску, Воевода Самойло Николев; а у той покупки и мены накрепко смотреть, чтоб лишняго не передать, и Государеве казне тем убытка не учинить; а буде какие товары на соболиной покупке надобны: о том писать к Великому Государю к Москве, и против Нерчинских отписок, товары с Москвы в Нерчинск на соболиную покупку присланы будут.
27. А таможенныя всякия пошлины в Нерчинску и во отрожках со всяких чинов людей в казну Великаго Государя сбирать в Таможне выборным таможенным Головам и целовальникам, по указу Великаго Государя и по новоуставным таможенным статьям, каковы статьи посланы в Нерчинск с Москвы из Сибирскаго приказу, за Дьячьею приписью, в прошлом в 207 году; а Воеводам в таможенные всякие пошлинные сборы не вступать, и помешки отнюдь не чинить, а чинить Воеводам, им таможенным Головам и целовальникам, во всяком таможенном пошлинном сборе всякое вспоможение, чтоб перед прежними годами в таможенном пошлиннином сборе учинити большую прибыль. А как в Нерчинск учнет приезжати из Русских и из Сибирских городов и из Китаю гостиноной сотни и гостиные прикащики и всяких чинов разных городов торговые люди с Русскими и Сибирскими и с Китайскими со всякими товары: и ему Воеводе тем людям со всякими товары велеть являться и ставиться на гостине дворе, и всякие товары досматривати у них накрепко и записывати на лицо подлинно, против таможенных статей, каковы посланы в 20 7 году таможенным Головам и целовальникам, вправду; а впред ясачнаго сбору в Нерчинску и в ясачных волостях и нигде с ясачными людями тем всяких чинов торговым людям и никому торговать отнюдь не велеть, до тех мест, покамест ясачные люди Великаго Государя ясак заплатят по окладу весь сполна для того, чтоб торговые люди ни какаго зверя не выкупали, и от того в ясачном сборе недобору не было. А как ясачные люди Великаго Государя ясак заплатят весь сполна: и торговым всяким людям велеть всякими товары на гостине дворе и в торгу, а Великаго Государя пошлину с тех их товаров велеть имать, по указу Великаго [113] Государя и по новоуказным статьям, каковы посланы в 20 7 году, а опричь Гостина двора и торгу, по волостям и по иноземским юртам и по деревням ездить и торговать отнюдь нигде никому не велеть, и по подворьям бы торговые люди, опричь Гостина двора и торгу, никто ни чем не торговали, чтоб в том Великаго Государя пошлина однолично не терялась; да Нерчинским служилым всяким людям, опричь Нерчинска гостинаго двора, в ясачных волостях и в Русских деревнях мяхкою рухлядью и никакими товары торговать не велеть, и от себя ему Воеводе в ясачныя волости и в Русские деревни с товары посылать не велеть, а велеть Нерчинским и всяким людям торговать всякими товары в Нерчинске на гостином дворе и в торге; а кто учнет торговать опричь Гостина двора и торга, и у тех людей те товары имать на Великаго Государя. А буде те ж люди учнут впредь торговать в Нерчинском уезде в ясачных волостях и в деревнях и по подворьям какими товары в другоряд, а кто на них про то известит: и тем людям, за тот извет давать Великаго Государя жалованье, смотря по делу, а у тех людей товары потому ж имать на Великаго Государя, а им за то чинить наказанье, бить по торгам кнутом, и сажать на неделю в тюрьму.
28. Да и самому ему Воеводе, будучи на службе Великаго Государя в Нерчинске, соболиною ни какою мягкою рухлядью и костью рыбья зуба и хлебными запасы и вином и никакими товары не торговать, и детям и племянникам и знакомцам и людям своим торговать не велеть, и из Нерчинска в иные городы Сибирские и в остроги и в уезды и в Русские городы и в уезды детей и племянников и знакомцов и людей своих никакими товары и запасы и с вином продавать и покупать и на товары и никакие запасы и на вино ничего менять не посылать, и засылкою с торговыми и со всякими людьми, ни с кем ни на какую торговлю деньгами и запасы и вином и никакими товары не складываться, и денег и никаких товаров и вина в кабалы и ни в какия крепости торговым людям и ни кому не давать, и к Руси и в Сибирь никаких товаров с собою не возить, и ни с кем не посылать, опричь своих указных запасов; и во всех Нерчинских острогах всяким приказным людем, потому ж, ни с кем ничем торговать не велеть. А кто в котором остроге приказной человек, или подьячие учнут какими товары, или собольми торговать: и те их товары и соболи велеть имать в казну Великаго Государя, а тем людям за то чинить наказанье, смотря по людям и по вине, кто чего доведется.
29. А из Нерчинска проезжих и торговых и промышленных и всяких чинов людей со всякими товары отпускать, и на товары их проезжия им давать из Таможни, и печатать те проезжия таможенным Головам и целовальникам Великаго Государя таможенною печатью; а тем торговым людям, которым даны будут выписи, в приеме тех проезжих выписей велеть к записным таможенным книгам прикладывать руки; и Воеводе в отпуску торговым и промышленным людям никакого задержанья и насильства и помешки, для своих прихотей и корысти, не чинить, и у таможнаго Головы и у целовальников в таможенное дело не вступаться никоторыми делы, а делати, о таможенном пошлинном сборе и деле, по указу Великаго Государя и по новоуставным таможенным статьям, каковы посланы в прошлом в 207 году, всякое вспоможение с большим радением, чтоб его Воеводским радением, перед прежними годами, [114] в таможенном во всяком сборе учинить прибыль большая. А к торговым людям, Русским и к иноземцам, держать ему Воеводе всякую ласку и никакой тягости и приметок и задержанья им не чинить, и посулов не имать, и насильства никакаго и грабежа им не чинить, и тем их не разорять; да и того смотреть, чтоб таможенной Голова с них, выше указных статей, пошлин не имал, а им обид напрасных не чинил, чтоб тем торговых людей не отогнать, и отогнав в сборах пошлинных не учинить Его Великаго Государя казне умаления, а искать ему Воеводе всякими меры, чтоб казна Великаго Государя была в сборе перед прежним больши, да и того смотреть с великим радением, чтоб мимо Нерчинска, иными дорогами с товары никто не проезжали и тем бы пошлина не пропадала.
30. А которые буде впредь из Бухар и из иных Государств торговые люди учнут в Нерчинск приезжать, а с собою учнут привозить какие товары, и учнут те товары в Нерчинске продавать Русским торговым всяким людям и в Нерчинске торговым и всяким людям учинить заказ крепкой, чтоб однолично Бухарцам и иных Государств торговым людям соболей и бобров и лисиц и всякия добрыя мягкия рухляди не продавали, и в отвоз в Бухары и в иные Государства соболей не вывозили; да и того смотреть и беречь накрепко, чтоб Нерчинские таможенные Головы и целовальники своими и никакими товары не торговали, и деньгами своими в товары ни с кем не складывались, и братья и дети и племянники и люди их без пошлинно никакими товары не торговали ж, и деньгами и никакими товары в торговлю ни с кем не складывались же, и никому ни с каких товаров таможенных пошлин не отдавали и не поступались, и сами б таможенными пошлинами не корыстовались, и имали б пошлину со всяким радением сполна, против указа Великаго Государя и новоуказных статей, каковы посланы в Нерчинск в прошлом в 207 году, без пошлин ни кого не пропускали, и чинили во всем по тем статьям, и в таможенных книгах и в проезжих выписях всякие товары с ценою, и пошлинное взятье и купцов и продавцов всякой торг писали б именно, порознь, против указа Велиликаго Государя и грамот, каковы посланы в Нерчинск в 205 году, и искати ему Воеводе во всем Великому Государю прибыли, против того ж, как свое радение в собрании Великаго Государя ясачныя и пошлинныя и покупныя соболиныя казны учинил прежний Воевода, Стольник Самойло Николев, и прилежное радение ему Воеводе показать, чтоб всякая Великаго Государя сборная казна, против Самойлова бытия Николева в недоборе не была, и ни в чем не терялась. Да и того ему Воеводе над таможенными Головами и над целовальниками смотреть и надзирать по часту, чтоб они со всяких людей Великаго Государя таможенную пошлину имали вправду, по указу Великаго Государя и по новоуказным статьям, каковы посланы в 20 7 году, а лишних бы пошлин, сверх указа Великаго Государя, не имали. А что в котором месяце в сборе будет каких таможенных пошлин, и Гостина двора поанбарщины и с лавок оброка и всяких таможенных доходов: и те всякие таможенные денежные и всякие доходы велеть таможенным Головам и целовальникам писать в книги, да те книги и те их товары велеть приносить в Съезжую Избу, по месячно, и велеть по тем книгам Голов и целовальников в приходе во всяких таможенных доходах считать на-[115]крепко; да что на Голов и на целовальников, по книгам каких таможенных доходов начтено будет: и то начетное править на них безо всякия пощады, и держать те деньги на таможенные Нерчинские расходы, а соболи и мяхкую рухлядь и Китайские товары присылать к Великому Государю к Москве с ясачною казною вместе, против прежнаго. А буде таможенные Головы и целовальники, будучи у дел Великаго Государя, в таможенном и кабацком сборе радеть не учнут, или учнут Государевым чем корыстоваться, или каким людям продажу чинить: и ему Воеводе на того таможеннаго Голову писать к Великому Государю к Москве тотчас.
31. А буде из которых из Калмыцких и Мунгальских улусов учнут Калмыцкие и Мунгальские немногие люди, для торгу с лошадьми и с иными товары в Нерчинск приходить: и тем Калмыцким людям торг давать, и назад их, как они исторгуются, из Нерчинска в Калмыцкие улусы отпущати, примерясь к прежним торгам и отпускам, по новоуказным статьям.
32. В Нерчинске таможенной Голова Петр Худяков с лишних Китайских товаров, которые у торговых людей, сверх росписей их по осмотру его явились, в Государеву казну, против статей 207 года, не взял, а отдал торговым людям, взяв с них только одну десятую, и то он учинил тем статьям противно; и Воеводе за таможенным Головою смотреть с великим прилежанием и усердным радением, чтоб о взятке у торговых людей сверх росписей лишних товаров, в Его Великаго Государя казну, чинили таможенные Головы против статей 207 года, как о том в 7 статье написано именно.
33. В таможенных статьях 207 года, написано: Китайскому золоту приемная цена за чистое и доброе золото, за золотник по рублю по пяти алтын, а за середнее по рублю по десяти денег, таможенной Голова Петр Худяков, в 207 году, прислал за пошлину Китайское золото по первой цене, по рублю по пяти алтын, а не по меньшей цене. И ныне по указу Великаго Государя, та первая цена отставлена, а велено за пошлину золото принимать ценою, по рублю по десяти денег, для того что и на Москве по той первой цене Китайскаго золота ныне не купят; да и по грамотам Великаго Государя, каковы в Нерчинск посланы 203 года, Китайскому золоту цена написана по рублю, и по рублю по десяти денег золотник: и впредь Воеводам велеть таможенным Головам то золото за пошлину принимать и в Государеву казну покупать на деньги, а не на товары, ценою по рублю по десяти денег золотник, а больше той цены не принимать, чтоб от дорогой цены Государеве казне убыли не было. А буде в Нерчинске за скудостью денежной казны на деньги золота покупать будет нечем: и то золото присылать к Москве с теми ж торговыми людьми, взяв у них с подкреплением сказки, чтоб им с тем золотом стать в Сибирском приказе, а из Сибирскаго приказу за то золото даны им будут деньги.
34. В 207 года, он же таможенной Голова с Китайскаго золота в Государеву казну пошлин не взял, а описывался к Великому Государю, после отпуску торговых людей, будто о взятье с Китайскаго золота пошлин в таможенных статьях 207 года ненаписано, и то он Голова учинил своим нерадением, потому, что по статьям 207 года велено золото обыскивать накрепко во всяких товарах, и имать десятую пошлину со всяких товаров, и в том числе стало быть и золото: и впредь с Ки-[116]тайскаго золота десятую пошлину велеть имать сполна, без всякой утайки и без обиды торговым людям.
35. В 207 же году, торговые люди ценили в Нерчинске Китайские товары дешевою ценою для малаго пошлиннаго платежа, написав их топлыми и плохими: и впредь в Нерчинске Воеводе, за таможенным Головою смотреть накрепко, чтоб он с торговыми людьми ни в чем стачки и пошлиннаго урона никакими вымыслы не чинил, а имал бы с торговых людей десятую пошлину со всяких товаров, от девяти десятым, и лучшим товаром, а не топлыми и не плохими; а с которых товаров, или с неполных десятков доведется пошлина взять деньгами, или Китайским золотом и серебром: и тем Китайским товаром цену класть, камкам большой руки по семи рублев, средней и меньшой руки по пяти рублев, для того что по той цене камки в Китае купят, а китайки класть ценою, тюневыя по пяти рублев тюк, однопортищныя по сороку алтын китайку, а иным мелочным товарам цену класть против прежних Нерчинских оценок.
36. В Китае с купчиною Спиридоном Лангусовым были служилые люди многие, и в Нерчинск привезли Китайские товары и китайской табак, и таможенной Голова Петр Худяков у тех служилых людей, с Китайских их товаров с тридцати рублев у всякаго человека пошлин ничего не взял, а в те тридцать рублев отдавал им тот привозной Китайской табак, которой по иноземски называется шар, а к Москву описывался будто он то учинил по статьям 207 года и по Воеводской памяти, а в статьях 207 года написано: у служилых людей, которые посланы будут в иныя землицы с нужными Государевыми делами, человека три, или четыре, и с них пошлин с товаров их ценою с десяти и с двадцати и с тридцати рублев, пошлин не имать, а Китайской привозной шар взяв с него десятую, купить в Государеву казну по указной цене, а тем людям отдавать его не велено, как о том в статьях 207 года написано именно с подкреплением; а с купчиною Спиридоном Лангусовым, служилых людей было больше ста человек, и таким многим людем пошлин поступаться и Китайскаго шару отдавать им не довелос: и впредь Воеводам велеть о том таможенным Головам чинить по статьям 207 году, высматривая те статьи накрепко, а противности никакия тем статьям отнюдь не чинить.
37. В 207 году меж купчин Спиридона Лангусова и Григорья Бокова, отпущен из Нерчинска в Китай торговых людей караван, и то учинено указу Великаго Государя и грамотам и статьям 207 года противно, потому что по вся годы торговых людей в Китай отпускать не велено, а велено отпускать через год и чрез два, как о том в грамотах Великаго Государя и в статьях 207 года написано именно: и впредь в Нерчинске Воеводам, об отпуске в Китай торговых людей, чинить по статьям 207 года и по грамотам Великаго Государя.
38. Над таможенным Головою и над целовальники ему Воеводе смотреть по часту, чтоб они будучи у таможеннаго сбору, Великаго Государя сборною таможенною и кабацкою казною не корыстовались и не крали, и торговым людям пошлин поноровкою и простотою не поступались; и велеть ему Воеводе таможенному Голове и целовальникам таможенную и кабацкую сборную всякую казну приносить к себе в Приказ-[117]ную Избу, с книгами помесячно, или как пристойно, смотря по тамошнему делу, и в приеме казны давать им за своею рукою отписи, а по книгам Голову и целовальников считать, а что начтено будет, и то начетное править на них, Великаго Государя в казну без мотчания, и записать в приходныя книги, и в сметной список написать именно, особь статьею; а за кражу и воровство и за иную всякую хитрость целовальникам чинить наказанье, за малыя вины бить батоги, а за большия кнутом, людей их отставливать, чтоб впредь над казною Великаго Государя ни кто никакия хитрости чинить не дерзал, а на их места в целовальники выбирать иных добрых людей, и быть им за выборами, а на таможеннаго Голову о всяком воровстве писать к Великому Государю к Москве, а без указа Великаго Государя и без грамоты, из Таможни его не отставливать.
39. Воеводе ж смотреть и беречь накрепко, чтобы кружечных дворов целовальники, на кружечных дворах Великаго Государя вино подрядное, буде впредь будет с Москвы, или Тобольской и Енисейской и Иркутской присылки, продавали по указной цене, с большим раденьем, и никакой бы хитрости над вином и у продажи у меры не чинили, и своего и ни чьего вина, опричь Государскаго не продавали, и продажныя цены денежною казною сами не корыстовались, и никому не поступались и сами б вина себе безденежно не имали, и родственникам своим и по дружбе и по знакомству и никому ни для чего безденежно не давали, и тем бы Великаго Государя казны не теряли, а чинили б о всем по кабацким статьям, каковы присланы в Нерчинск в прошлом в 207 году; сколько в котором числе вина продано и по продаже за вино по указной цене денег взято будет, тому велеть писать особыя книги по вся дни, подлинно, и в тех книгах велеть делать перечни и по месячно, и по тем книгам тех целовальников считать по вся дни и по недельно, и за то проданное вино что по счету объявится, деньги имать в казну Великаго Государя в Приказную Избу, а Головам и целовальникам в тех деньгах давать отписи за своею рукою и за Нерчинскою печатью, а что на них начтено будет, и то на них править безо всякие пощады, а вдаль не запускать, а буде доправить на них сего не мочно: и то править по выборам на выборных людях, не описываясь к Великому Государю ничем, и те таможенные и кружечных дворов сборы в приходных книгах и в сметных списках велеть писать по статьям, именно, с подлинными очистками.
40. Да и того ему Воеводе смотреть накрепко, чтоб ни кто в Нерчинске и в уезде корчемнаго и продажнаго никакаго питья и зерни по подворьям у себя не держали, и безявочно б никто никаков человек пив не варили и медов не ставили; а кому лучится к празднику, или к свадьбе, или к именинам, или к родинам, или крещению младенческому, или к поминовению умерших сварить пива, или поставить меду: и ему Воеводе велеть тем людям приносить к себе в Приказную Избу челобитныя, и те их челобитныя подписывать именно, на сколько дней кому того питья пить давать, и печатать те челобитныя Великаго Государя Нерчинскою печатью, а явки с того пива велеть имать в казну Великаго Государя, с четверти пива по четыре деньги, а с пуда меду по шти денег, и пива варить и меду ставить не по большому про себя, а не на продажу, а вина курить и на явку отнюдь ни кому не давать. Да и самому ему Воеводе однолично ви-[118]на не курить; да и во все остроги Нерчинскаго Розряда к приказным людям от себя писать, чтоб они будучи на приказех однолично вина не курили и никаким людям на явку вина курить и продавать не давали, и смотреть того накрепко; а буде которые Нерчинские дети Боярские и подьячие и всякие служилые и жилецкие всяких чинов люди и пашенные крестьяне учнут безявочно мед ставить, или пиво варить, или кто учнет воровать, вино курить, или на продажу какое питье держать, и ему Воеводе то неявленное питье и суды, винные котлы и горшки и трубы велеть у тех людей вынимать с понятыми, и буде у кого какое неявленное и проданное питье вынято или питухи пойманы будут в первые: и на тех людях имать в казну Великаго Государя заповеди на продавцах по двадцати по пяти рублев с человека, а на питухах по рублю на человеке. А у кого вынут продажное питье, или питуха поймают в другоредь: и на тех людях имать заповеди вдвое по пятидесят рублев с человека, и учинить наказанье, бить кнутом; а у кого вынут питье, или питуха поймают в третие, и на тех людях имать заповеди по сту рублев с человека, и сослать в ссылку на иной город, куды пристойно, а что у кого неявленнаго и продажнаго питья винных судов вынято, и что на ком заповедных денег доправлено будет: и то писать в книги именно, а выимочное питье имать в казну Великаго Государя и держать на всякие иноземские росходы и отдавать на кружечной двор на продажу, а суды выимочные всякие, до указу Великаго Государя, держать в казне в Приказной Избе, да о том к Великому Государю писать в Сибирской приказ неотложно.
41. Да и самому ему Воеводе везти с собою в Сибирь вина и меду и иных запасов и товаров указное число, то что ему по указу Великаго Государя и по проезжей памяти, данной из Сибирскаго приказа, с собою в Сибирь везти велено, а лишняго ни чего не возить. А буде он Воевода повезет с собою в Сибирь лишнее вино, или что у него ж в Нерчинском, сверх указа Великаго Государя, лишняго ж вина и меду и инаго чего объявится: и то взято будет на Великаго Государя, да на нем же доправлено будет пени по рублю за ведро.
42. Нерчинских служилых и посадских людей и пашенных крестьян роспрашивать и высматривать ему Воеводе самому накрепко, мочно ль на которых Нерчинских пашенных крестьян к старой пахоте Великаго Государя десятинной пашни оброчнаго хлеба прибавить; да буде которых крестьян Великаго Государя пашни и оброчнаго хлеба прибавить мочно: и на тех крестьян пашни прибавить, смотря по людям и по семьям и по пожиткам, чтоб Великаго Государя хлебу Нерчинской пахоты перед прежним учинить прибыль, крестьянам тягости и оскорбления не учинить; да и вновь пашенных крестьян, к прежним пашенным крестьянам в прибавку, на Великаго Государя пашню из гулящих и охочих вольных людей на льготные годы призывать, и льготу им давать, смотря по тамошнему делу, и по людям и по семьям, с порукою, и применяясь к прежним годам, как иным пашенным крестьянам льгота на перед сего давана. Ссыльных людей велеть на пашню, против указа Великаго Государя и грамоты строить, чтоб однолично Великаго Государя на пашню вновь пашенных крестьян назвать и населить по прежним с прибавкою, а Государеву десятинную пашню мерять, длиною по восмидесяти, а поперег по сороку сажень в десятину на [119] добрых землях, а что на тех десятинах хлеба родится, и тот хлеб отмолачивать тем же крестьянам. А сколько человек пашенных крестьян внов приедет, и сколько кому льготы и на ссуду хлеба дано будет, и о том писать, и тем новоприбылым и присыльным пашенным крестьянам присылать к Великому Государю к Москве именныя росписи в тетрадях, а семян на хлеб на ссуду давать в займы с порукою, против иных Нерчинских крестьян, по его Воеводскому и безпристрастному разсмотрению, и тот заем на них выбирать в том же, или кончае в другом годе, а в третий и в дальные годы отнюдь и ссуды и займов не запускать, чтоб та ссуда в доимке на них не остановилась; и над пашеными крестьяны Великаго Государя пашни надзирать почасту, чтоб крестьяне Великаго Государя пашню пахали все сполна без недопашки, и зернью и карты не играли, и на вине не пропивались, и хлеб на вино не пережигали, и иным никаким воровством не воровали, и из Нерчинска никуды не бегали, и ворам к ним приходу и приезду не было, и жили б они в Нерчинске, проча себе и пашни б на себя пахали перед прежним с лишком и дворами б своими и всяким заводом строились; а для береженья от воровства и от побегу велеть выбирать из тех же крестьян в старосты и в целовальники и в десятские лучших людей, и приказывать им над крестьяны смотреть и беречь и от всякаго их воровства и от побегу унимать; а в ком сведают какое воровство, или побег: и старостам и целовальникам и десятским про то велеть сыскивать приказчиков, а приказчикам про то велеть сыскивать и чинить им крестьянам за воровство и за побег наказание, и давать их во всяком воровстве и в побеге на крепкия поруки с записьми. А в приказчиках у Нерчинских пашенных крестьян велеть быть Нерчинским детям Боярским, или казакам лучшим людям за выбором, по очереди; а когда и сколько в Нерчинском пашенных крестьян на пашне будет в прибавке и вновь на льготныя лета в призыве, и о том писать, и тем крестьянам росписи присылать к Великому Государю к Москве. И будучи ему Воеводе в Нерчинске, во всем искать Великому Государю прибыли, чтоб та прибыль впредь Великому Государю была прочна и состоятельна, а людям бы не в тягость; и меж всяких людей росправа чинить безволокитно, по указу Великаго Государя, и тамошних Нерчинских и приезжих людей во всем оберегать, чтоб никому никакаго насильства и продажи не было.
43. А которые в Нерчинске священнаго чину попы и дьяконы и подьячие и торговые и всякие люди, опричь служилых людей и пашенных крестьян, учнут на себя пашню пахать, а Великаго Государя в казну денежнаго и хлебнаго оброка платить не учнут, и Воеводе для Государева выдельнаго хлеба выбирать из Нерчинских детей Боярских и с посадских людей, сколько человек пригоже, и велеть их привести к вере по Евангельской заповеди, что им у Нерчинских попов и дьяконов и у подьячих и у торговых и у всяких неслужилых людей из их пахоты изо-всякаго хлеба выделять на Великаго Государя выдельной хлеб, а приведчи их выдельщиков к вере, велеть у Нерчинских попов и у дьяконов и у подьячих и у пашенных крестьян, которые пашню на себя пашут, сверх указной своей пашни, а Государева оброку с тех своих пашен в казну Великаго Государя не платят, выделять, из их пахоты на Великаго Государя из [120] добраго хлеба четвертой, а из средняго пятой, а из худаго шестой сноп, да что у кого какого хлеба сотниц и снопов выделят, и то велеть писать в книги подлинно порознь, и тот хлеб велеть обмолачивать тем же людям, у кого тот хлеб выделят, да тот выдельной хлеб велеть имать в казну Великаго Государя, чтоб в выбылых никто не был и в Государеве б выдельном хлебе, перед прежними годами, учинить Великому Государю прибыль а тем бы людям в том выдельном хлебе напрасно тягости не учинить, а однолично у всяких выдельных людей имать прямой выдел, добраго хлеба за худой, а худого за доброй, и с одной ближней их пашни за дальные пашни не имать, сколько с котораго места взять доведется, столько с того места и выделить.
44. А Великаго Государя десятинной и выдельной хлеб ему Воеводе в приход принимать и в расход отдавать, и писать четвертьми в Московскую четверть, какова прислана из Тобольска в казенную осмину под гребло, а не пудами, и хлеб держать в анбарах добрых, чтоб были от дождя крепки и сызподи б тот хлеб не помокл, и мыши б не портили, и от пожаров незапных было б безопасно; а что Великаго Государя в указах и в грамотах писывано о даче всяких чинов служилым людем и ружником и обротчиком по окладом, а хлебнаго жалованья в прежнюю четверопудную четверть и те их оклады давать им, против прежней чети, в Московскую четверть, росчитая вполы, а не против весу. И Великаго Государя о десятинной пашне и о пашенных крестьянах и о ясачном и о десятинном сборе в Нерчинских острогах и в уездех радеть, чтоб хлеба напахать на Нерчинские и иных острожков росходы со удовольствованием, которым бы и служилых тамошних людей довольствовать, без присыльнаго и покупнаго и без подряднаго хлеба, тамошнею пахотою сполна, и в том также и в ясачном сборе и в иных делах искать прибыли со всяким усердием по правому разсмотрению, и без всякаго пристрастия.
45. А которые ссыльные люди и ныне живут в Нерчинском и Велкаго Государя денежным и хлебным жалованьем в службу поверстаны, а за работу ни закакую не принялись, и тех ссыльных людей беречь и об них проведывать накрепко, нет ли от них какаго вымысла инечаять ли от них какаго зла, что они впредь житья своего не прочат и за промысл ни за какой не принимаются. А буде которым ссыльным людям мочно пашни пахать: и тем людям вместо хлебнаго жалованья понудит к пашне, хотя человек по пяти и по шести вобче, чтоб им сперва к той работе приставать было не трудно. А буде которым ссыльным людям, по указу Великаго Государя велено быть на пашне, а они живучи в Нерчинске пашни не пашут, и тех потому ж по прежним Великаго Государя грамотам, устроить в пашню, и велеть над ними смотреть, чтоб они на пашни строились и пашню пахали с радением неоплошно; да и впредь ссыльных людей, которые в какой чин присланы будут, в такой их и писать и строить, а к Москве, и ни в которые городы их не отпускать никоторыми мерами, и однолично Великаго Государя указом противно ничего не делать, и того накрепко смотреть, которые гуляки ни за какое ремесло, не примутся: и их смирять и дело делать и ремеслу учинить заставливать. А в селидебных местах и в деревнях повсюду уставить старост и десятских, чтоб повсюду и в городе смотрели таких [121] гуляков, и где увидят, и которые непрочно живут: и тех потому ж смотря по вине смирять.
46. Наперед сего в Сибирских городах служилые люди дети Боярския и Литва и Черкассы и Немцы и казаки конные и пешие и стрельцы и пушкари имали Великаго Государя годовое жалованье по вся годы оклады свои, а деревни за ними были и пашни на себя пахали и сено косили и всякими угодьи владели, и за которыми детьми Боярскими и за Литвою и за казаками и за стрельцами явились в деревнях пашни паханныя, десятин по пяти и по шти и по десяти, и тем детям Боярским и Литве и казакам и стрельцам, по указу Великаго Государя велено службу служить за Государево годовое хлебное жалованье, с пашни, а хлебнаго жалованья впредь давать им не велено; а Великаго Государя денежное жалованье велено им давать по прежнему; а за которми детьми Боярскими и за Литвою и за казаками и за стрельцами в деревнях пашни паханыя мало: и у тех детей Боярских и у Литвы и у казаков и у стрельцов, по указу Великаго Государя, хлебное жалованье из их старых окладов убавлено, а велено им Великаго Государя хлебное жалованье давать к пашням их с вычетом, чтоб они даром пашнями не владели.
47. В Нерчинску служилым людям Великаго Государя за хлебное годовое жалованье велеть Его Великаго Государя службу служить с пашни, по прежнему Великаго Государя указу, а Великаго Государя хлебное жалованье давать им не велеть; а за которыми людьми пашни паханныя мало: и тем людям, к той пашне, велеть Великаго Государя хлебное жалованье давать с зачетом с убавкою, чтоб они даром пашнями не владели; а буде после указу Великаго Государя которые Нерчинские служилые люди пашни вновь распахали, а с тех их пашен велели Воеводы служить без хлебнаго жалованья, а иным, у которых пашен против окладов меньше, и тем давали Великаго Государя хлебное жалованье к пашням их с зачетом: и Воеводе велеть тем служилым людям, которые служат с пашни потому ж, служить без хлебнаго жалованья, а которым додают хлебное жалованье к пашням их с вычетом: и темь велеть давать хлебное жалованье и к пашням их, с вычетом же. А буде которые служилые люди, по его Воеводской в Нерчинск приезд, хлебное жалованье емлют оклады свои сполна, а пашни за ними есть немалыя: и тем служилым людям, у которых пашен с оклады их будет, велеть служить Великаго Государя служба потому ж с пашен своих без хлебнаго жалованья; а у которых служилых людей пашни окладов их меньше: и тем велеть давать Великаго Государя хлебное жалованье с вычетом, против иных служилых людей, чтоб никто даром пашнями не владел. А у которых всяких чинов служилых людей пашни больше окладов их: и с той их лишней пахоты имать выдельной хлеб, против указу Великаго Государя, десятой сноп, да и всяким Нерчинским служилым людям давать денежное и хлебное жалованье против указа Великаго Государя.
48. По справке в Сибирском приказе в столпу 168 года; о зачете Государева хлебнаго жалованья Сибирским всяких чинов служилым людям и ружникам и обротчикам написано: за которыми детьми Боярскими и за Литвою и за казаки и за стрельцы в деревнях их, по переписным книгам,  объявились пашни пахотныя десятин по пяти и по шти и по десяти, [122] больше их окладов, а за иными против их полных окладов; и тем служилым людям велено служба служить за Государево хлебное жалованье с пашни, а впредь им хлебнаго жалованья давать не велено. А за которыми детьми Боярскими и за всякими служилыми людьми в деревнях их пашни меньше их окладов: и тем служилым людям хлебное жалованье велено давать к пашням их с зачетом, чтоб ни кто даром пашнями не владели, а велено всяких чинов служилым людям зачитать хлебное жалованье за пашни их, против прежняго Государева указа; Тобольским с пахатныя десятины по две чети без полутора четверика ржи, по две чети без третника овса; Тюменским с пахатныя десятины, с добрыя земли, по четыре чети ржи, по две чети без четверика овса; Томским с пахотныя ж десятины по три чети с четвериком ржи, по чети без полутора четверика овса; Туринским с пахотныя ж десятины по две чети с осьминою без полутора четверика ржи, по чети без полуосьмины овса; Тобольскаго ж Розряду в городах, на Тюмени в Туринском на Пелыми и Тобольскаго и Туринскаго уезда в слободах, по указу Великаго Государя, по приговору Боярина и Воеводы Князя Юрья Аншеевича Сулешева с товарищи, велено пашенным крестьянам пашни на себя пахать, которой крестьянин пашет Государевы десятинныя пашни две десятины с четвертью в поле, а в дву потому ж, и тому велено на себя пахать десять десятин в поле, а в дву по тому ж; а кто пашет Государевы десятинныя пашни десятину с получетвертью в поле, а в дву потому ж, и тому на себя пахать пять десятин в поле, а в дву потому ж; а кто пашет Государевы десятинныя пашни больше или меньше того, и тем потому ж велено на себя пахать пашни по разчету. А Тобольскаго Розряду Верхотурским подгородным пашенным крестьянам велено на себя пашни пахать, кто пашет Государевы десятинныя пашни две десятины в поле, а в дву потому ж: и тому на себя пашни пахать пятнадцать десятин в поле, а в дву потому ж; а кто пашет Государевы пашни десятину в поле, а в дву потому ж, и тому на себя пахать пашни семь десятин с полудесятиною в поле, а в дву потому ж; а Верхотурскаго уезда Тагильским и иных сел и слобод пашенным крестьянам, велено на себя пашни пахать, которой крестьянин пашет Государевы десятинныя пашни две десятины в поле, а в дву потомуж, и тому на себя пашни пахать двенадцать десятин с полудесятиною в поле, а в дву потому ж, а которой крестьянин пашет Государевы десятинныя пашни десятину в поле, а в дву потому ж: и тому пашни пахать шесть десятин с четвертью в поле, а в дву потомуж; а которые Верхотурские и Верхотурскаго уезда сел и слобод крестьяне пашут Государевы десятинныя пашни больше или меньши того: и тем крестьянам потому ж велено на себя пашни пахать по разчету. Да во 187 году, по указу Великаго Государя, посланы Его Великаго Государя грамоты в Енисейск и в Илимской, велено Енисейским, Илимским и Верхоленским служилым людям, детям Боярским и Сотникам и Атаманам, которые в Енисейском и в Илимском и в Верхоленском, кто пахать пашни на себя учнут, а Государево хлебное жалованье по окладу емлют: тем людям за Государево хлебное жалованье давать под пашню земли за полные их оклады, против Тобольских и Тобольскаго Розряду пашенных горо-[123]дов служилым людям по десяти десятин, а подьячим по пяти десятин; а Верхоленским же конным и Енисейским и Илимским казакам, против прежняго, как им в тех городах учинено, конным по шти десятин с полудесятиною, а пешим казакам Енисейским по пяти, Илимским по пяти ж десятин с полудесятиною, а судовым плотником по четыре десятины с полудесятиною в поле, а в дву потому ж, а пашенным крестьянам пашни на себя пахать, которой крестьянин пашет Государевы десятинныя пашни две десятины в поле, а в дву потому ж, и тому на себя пашни пахать, Илимским против прежняго, как учинено в Илимском, а Енисейским против Илимских по осми десятин в поле, а в дву потомуж; а кто пашет десятинныя пашни больше или меньше того; и тем потому ж пашни на себя пахать по разчету. И в Нерчинску Воеводе о пашне учинить свое прилежное радение, как бы Государеве казне было прибыльнее, а людям бы не в тягость и не в большую льготу; а у которых крестьян, против указу Великаго Государя, десятинной Государевой пашни будет собинной их пашни в лишке, и против той лишней их собинной пашни прибавливать на тех крестьян десятинной пашни, или с тех собственных их крестьянских лишних пашен имать в Государеву казну пятой сноп, как по его Воеводскому разсмотрению явится лучше.
49. Да ему ж Воеводе осматривать везде самому по часту караулы и ружье у тех, которые на караулах поставлены и Городоваго строения и пушек, чтоб стояли пушки в бережи, и от пожарнаго случая безопасно, и над ними б сделаны были кровли; также и ружье всякое чтоб было построено в добрых местах, и приставлены б были люди добрые, чтоб было чисто и готово; а которое попортилось, то б было вычищено, и порох бы лежал в сухих местах, а кой попортился, и тот велеть перекрутить, и чтоб все было всегда в готовности; и учинить ему Воеводе, чтоб неприятельские какие люди в росплох городу и жилецким людем не учинили какой шкоды, и чтоб около всего посаду был ров и вал земляной, или какая крепость от незаппых неприятельских приходов, и всякую добрую осторожность чинить, чтоб всегда в целости тот город и жители были во остерегании, потому что тот край самой дальной, и облегли его со всех стран разные народы; а буде где какия крепости городовыя попортились или развалились и погнили: и то велеть починить.
50. А с Калмыцкими и с Мунгальскими и с Киргизскими людьми и ни с которыми иноземцы, ему Воеводе, задора не вчинять, по тому что Калмыцкие и Мунгальские и Киргизские люди в сборе живут многие; а буде Калмыцкие и Мунгальские и Киргизские иных землиц воинские люди учнут на Государевых людей сами приходить войною, и учнут ясак с них имать, или тех ясачных людей учнут грабить и побивать, и ему Воеводе, буде мочно, смотря по тамошнему делу, и по их сборам, на тех Калмыцких и иных воинских людей из Нерчинска служилых людей посылать, и промысл над ними чинить, сколко милосердый Бог помощи подаст, чтоб над теми воинскими людьми поиск учинить и Великаго Государя служилых и ясачных людей от них оберечь. А давать тем посланным служилым людям промышлеников добрых, которые б к войнскому делу имели искуство доброе, чтоб Государевых людей не потеряли напрасно, а от чего какие задоры и у кого учнут всчинаться: и о том писать к Великому Государю. А которые бу-[124]дут впредь Великаго Государя служилые люди которых новых землиц людей повоюют и в полон поемлют, а после буде те люди учинятся под Его Великаго Государя высокою рукою, и к шерти их приведут на том, что им впредь быть под Его Великаго Государя высокою рукою, и ясак они Ему Великому Государю с себя платить учнут, а о полоняниках буде учнут Великому Государю бити челом и просить их на окуп, а те полоняники будут некрещены: и ему Воеводе, тот полон велеть сыскивать, и на окуп отдавать, а к себе ему Воеводе полоняников и Сибирских никаких людей во двор не имать, и ни у кого полоняников не покупать, и Великаго Государя ясачных людей и жен их и детей не имать, и не крестить, и к Москве с собою не вывозить, и ни с кем не высылать.
51. А по вестям о прибавочных ратных людях, для приходу под Нерчинск и под уезды войнских людей, и о снаряде и о ручных пищалях и о деньгах и о хлебных и о пушечных запасах, или о иных каких указах, и о больших делах писать, и сметныя и пометныя списки деньгам и хлебу и мягкой рухляди и ясачным людям окладныя, а ружникам и оброчникам и служилым всяким людям, именныя книги с денежными и с хлебными и соляными оклады и пашенным крестьянам с десятинною пашнею, и с приходных и с расходных книг списки присылать к Великому Государю к Москве, в Сибирской приказ, по вся годы. А для поспешения по вестям о присылке в Нерчинск прибавочных ратных людей, для приходу под Нерчинской уезд воинских людей, и о снаряде и о ручных пищалях и о деньгах и о хлебных и о пушечных запасах в Нерчинском в прибавки писать в Тобольск, и в Томской и в Илимской и в Иркутской и в Енисейск к Воеводам, чтоб от изменников и от воинских людей никоторой порухи и Великаго Государя казне и людям истери не было.
52. Да в договорных разменных посольских письмах Боярина и Воеводы Федора Алексеевича Головина, что он дал послам написано.... Смотри договор заключенный с Китайскою Империею 1689 Августа 27.
53. И Воеводе будучи в Нерчинску, оберегать и стеречь того накрепко, чтоб те постановленныя и договорныя статьи, ничем с стороны Великаго Государя были не нарушены, а что с стороны Китайскаго Государства по тем договорным статьям учнет чинится: и того ему Воеводе смотреть накрепко, чтоб в стороне Великаго Государя всяких чинов людям никакого утеснения и обид не было; и как Китайцы станут во всяких делах поступать, по договорам ли, или что договорам противно: о том Великому Государю писать именно, а ему Воеводе чинить во всем против тех договоров. И как в Нерчинску так и во всех острожках, всяких чинов людям учинить заказ под смертною казнью, чтоб никаких чинов люди и ясачные иноземцы ни откуда за вышеписанныя границы на Китайскую сторону для звериных и птичьих и для иных промыслов отнюдь не ходили, и с Китайскими и с Хинскими и с Богдосскими людьми не сходились и разбоев и грабежу и никаких ссор и задоров отнюдь не чинили; а буде каких ниесть чинов люди учинятся Великаго Государя указу ослушны, за вышеписанныя границы для звериных и для иных каких промыслов ходить и разбой и грабежи и ссоры и задоры чинить учнут: и таких людей ему Воеводе в Нерчинску и во всех острожках приказчикам велеть имать, и [125] приводить в приказную Избу, и промышленные соболи и всякой зверь и все, что у них  объявится, имать в казну Великаго Государя, и в приходных книгах и в сметных списках написать все то именно особь статьею, а войны и кровопролития для таких причин и за самые пограничных людей проступки не вчинать, а о таких ссорах писать к Великому Государю. А буде Русские люди и ясачные и неясачные иноземцы учнут, изменя Великому Государю, бегать в Китайское Государство и Хинское и в Богдосское: и ему Воеводе, разведав про них подлинно, писать к Великому Государю, и в Китайское Государство в порубежные городы к Воеводам и к приказным людям, о сыску и о присылке их в сторону Великаго Государя писать же, а как те изменники присланы будут: и ему Воеводе не описываясь к Великому Государю о указе, чинить тем изменникам указ, по Его Великаго Государя и по Уложенью, а Китайских перебежчиков в сторону Царскаго Величества отнюдь не принимать, и ни где принимать не велеть, а которые объявятся, и их отсылать в сторону Китайскаго Государства, в пограничные города, и к Воеводам об них писать.
54. А буде из Калмык и из Мунгал и из иных мест станут приходить послы и посланники: и ему Воеводе их принимать и разговоров их слушать и ответ чинить против их прошения, что пристойно, посоветав о том с лучшими жилецкими людьми, чтоб Великаго Государя, Его Царскаго Величества имяни было к чести, и к повышению, Его Великаго Государя казне к прибыли, и чинить с ними пересылки, смотря по делу и по времени; а к Москве их, без указа Великаго Государя не отпускать, и в Нерчинску и ни где не держать, чтоб в кормах Великаго Государя казне лишних расходов не было; а на отпуске им сказать: о которых делах они писали и говорили, и о тех делах Великаго Государя указ прислан к ним будет с служилыми людьми, и против того посольства Калмыцкому Бушухтухану и к Мунгальским Кутухтам и к Тайшам послать служилых людей, кого доведется, и с ними приказывать против их Калмыцких и Мунгальских присылок, что пристойно. А буде Калмыцкие и Мунгальские посланцы скажут у себя к Великому Государю листы: и те листы у них принимать и переводить, и отпустя посланцов, о том к Великому Государю писать, листы и с них переводы присылать со отписками своими; а кормы им давать с приезду их до отпуска, смотря по людям и по делам, с чем они приедут, против прежняго, и с убавкою, чтоб Великаго Государя казне лишних расходов не было.
55. А буде те Калмыцкие и Мунгальские посланцы Калмыцких и Мунгальских владельцев привезут Великому Государю подарки: и те подарки у них принимать Великаго Государя в казну, и в приходных книгах и в сметных списках писать именно, и оценя те подарки, давать тем посланцам, против их подарков, сукнами и иными товары, какими пристойно, против иных Сибирских городов вполтора; а сколько они посланцы каких товаров в подарках привезут, и на сколько ценою, и что им против того дано будет: о том писать к Великому Государю подлинно, и те подарки присылать к Москве с ясачною казною вместе.
56. А буде приедут в Нерчинск Китайскаго Богдыхана послы и посланники и скажут, что они посланы от Богдыхана к Великому Государю, к Его Царскому Ве-[126]личеству в нужных Государственных делах: и таких Китайских послов и посланников принимать, и к Москве отпускать и корм и подводы им давать, смотря по чинам, и Великому Государю о том приезде и отпуске, и почему им и на сколько дней дано будет корму, также и подвод, писать наперед, их отпуску с нарочными гонцы наскоро. А которые присланы будут в порубежные Сибирские городы для расправных дел; а Великому Государю листов Богдыхановых не будет, а хотя и будут, но те листы велено им отдать в порубежных городах Воеводам: и те листы у них принимать и отправлять в тех городах, в которые города они приедут и отправя отпускать в их стороны немешкая, а к Москве их не пропускать, и те присланные листы и посланничьи дела и разговорныя речи присылать к Москве с нарочными посыльщики, в Сибирской приказ.
57. А того смотреть и беречь накрепко и доведыватся от Китайцов всякими мерами, как возможно, те листы в прям ли с ними к Великому Государю к Москве посланы, или велено отдать в пограничных городах; и буде подлинно они с ними к Москве посланы: и их к Москве пропускать, и о том потому ж к Великому Государю писать с нарочным гонцы наскоро. А буде по проведыванию, что те листы посланы с ними до порубежных городов: и таких послов и посланников к Москве не отпускать, а листы у них принимать в Яренске и отправя против прежняго, отпускать в их страны. И в Китайское Государство, буде доведется о каких порубежных делах, или ссорах к приказным, или к ближним Хановыми людям, ему Воеводе писать и ответы чинить разумно и осторожно чтоб тем письмом и ответы Даурской стране не навесть какой тягости, и с Китайскими людьми разгласия, и Великаго Государя людям, которы в Китай с торгами ездят трудностей. А когда и с кем Китайские листы будут присланы, и что присыльщики сверх тех листов словесно объявят, и каковы им словесные же и писменные ответы будут учинены: и тем словесным предложениям и ответам учинить записку, а листы велеть перевесть, и те подлинные листы и с них переводы, а со ответных листов списки, и помянутую записку присылать к Москве в Сибирской приказ в тетрадях за своею рукою, и к Великому Государю о том писать.
58. А буде от Калмыцкаго Бушухтухана и от Мунгальских Кутухт и Тайшей Князцы и Зайсанги и улусные начальные люди, или сами Калмыцкие и Мунгальские владельцы и Кутухты и Тайши и с подданными своими людьми учнут приходить и бить челом Великому Государю в вечное подданство и в ясачной платеж, а не креститься: и тех иноземцов принимать, высматривая и разведывая подлинно, впрямь ли они для того придут, что им Великому Государю служить и Великаго Государя под Самодержавною высокою рукою быть вечно, и ясак платить, чтоб они служилым и всяким Русским людям и старым ясачным иноземцам какой порухи и раззорения обманом не учинили.
59. Воеводе ж с приезду своего пересмотреть в Нерчинске тюремных всяких сидельцов и переписав на роспись, сделать тому статейной список подлинно, кто именем и в каком деле и сколь давно в тюрьме сидят, и пытаны ль, и что с пытки на себя, или на иных на кого говорили, а пересмотря и переписав тюремных сидельцов на роспись, и сделав статейной список, прислать к Москве в Сибирской приказ не замотчав.
[127] 60. Воеводе ж в Нерчинску на посаде учинить заказ крепкой, чтоб от пожаров жили с великим бережением, а в летнюю пору в городе изб и бань, опричь торговых бань, никакие люди не топили, и велеть поделать на полых местах печи, а для великих нужд или родин, велеть избы и бани топить в ненастные дни с великим бережением, с водою, когда большаго ветру не будет. А того беречь накрепко, чтоб такими незапными пожары Великаго Государя над пушечною и пороховою и мягкой рухляди и денежною и хлебною казною и над приказными делами порухи не учинилось, и чтоб те казны стояли в таких местах, где бы в случай пожарной было безопасно.
61. А однолично ему Воеводе, будучи на службе Великаго Государя в Нерчинску, к Великому Государю службу и радение свое во всем показать, и во всяких Нерчинских делах чинить со всяким прилежным и усердным радением, посвоему разсмотрению, и Великому Государю во всем и в деньгах и в хлебе и в пашне и в сборах ясачной и меновной мягкой рухляди и в десятинной таможенной пошлине, перед прежним, искать Его Великаго Государя казне учинить прибыль, а из прежняго сбору и из окладу, как денежные и ясачных людей ясаки и всякие Его Великаго Государя доходы в Нерчинске сбираны, не убавливать, и расправу меж всяких чинов людей чинить, по указу Великаго Государя, самою правдою, без всякаго своего пристрастия; и Татар и Остяков и Тунгусов и иных иноземцов от Руских людей от обид и от продаж и от насильства оберегать и к ясачным людям и ко всяким иноземцах, которые милости Великаго Государя поищут, паказать ласку и привет держать, и воров от воровства унимать и наказанья им и оборону всяким людям чинить и у ружников и у обротчиков хлеба на себя не покупать, и сверх указных хлебных запасов, что ему Воеводе по указу великаго Государя по росписи велено на людей своих купить на торгах не покупать, и те покупныя запасы у таможенных Голов записывать, и лишних запасов не покупати ж, и никакими товары не торговать, и в иные города и в уезды и в Китай и никуды с товары торговать и продавать и покупать от себя людей своих и никого ни с чем не посылать, и вина на себя не курить и никому отнюдь курить не давать, и вновь крестьян на пашню назвать, и на старых пашенных крестьян, на которых мочно, Великаго Государя пашни прибавить, и в пашнях всяких людей, которыми владеют безоброчно, и без выделу, учинить Великаго Государя в хлебе прибыль, чтоб во всяких доходах в деньгах и в хлебе и в мягкой рухляди и в рыбных ловлях и во всяких сборах, пред прежними годами, учинить Великаго Государя казне прибыль, чтоб та прибыль впредь была прочна и состоятельна, чтоб тем всяким людям не навести тягости, смотря по тамошнему делу, и по своему разсмотрению, как пристойнее, и как его Бог вразумит. И самому ему Воеводе, будучи в Нерчинску, ни чем некорыстоваться и для своей корысти к Нерчинским служилым и к жилецких и к торговым и к промышленным. И к ясачным и ко всяким людям, без дела, напрасно, никакими мерами не приметываться и не поделом ни в чем никого не винить, и тем утеснения и налог и продажи, ни кому не чинить, и ясачных людей от Великаго Государя такими своими налогами не отгонять, и посулов и поминков ни у кого ничего не имать, и в займы ни кому денег и хлебных запасов и вина и товаров не давать, и заемных кабал и иных никаких крепостей ни на кого не имать, и ни на какия изделья [128] ни каких людей на двор к себе не имать, и никакого дела делать не заставливал, и ко всяким людям призор и строение держать, и по юртам и по волостям торговым людям с ясачными людьми всякими товары, опричь Гостина двора и торгу, торговать не велеть, и безявочно ни каким людям пив и браг варить и медов ставить не велеть, а вино курить и на явку ни кому отнюдь не давать, и мяхкую всякую ясачную рухлядь, которая послана будет из Сибири к Москве велеть ценить Сибирскою прямою ценою, чтоб ему однолично во всем Великому Государю прямую свою службу и раденье показать; а буде ему Воеводе или градским людям будет в чем какая нужда: и о тех своих нуждах бить челом Великому Государю, Царю и Великому Князю Петру Алексеевичу, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержцу, и те челобитныя с иными делами присылать под отписками с служилыми людьми к Москве, а Великаго Государя указ по тем челобитным учинен будет, смотря по делу и по случаю.
62. А буде он Воевода учнет делать всякия дела не против указу Великаго Государя и сих статей и наказу, каков ему дан из Сибирскаго приказа за Дьячьею приписью, и призора и раденья в Нерчинску ко всяким людям держать не учнет, или с ясачных людей Великаго Государя ясак учнет сбирать оплошно и не радетельно, или Великаго Государя ясачную и всякую мягкую рухлядь велит ценить дорогою ценою, а по Московской цене у той мягкой рухляди перед Сибирскою ценою будет убыль, или сам учнет какими товары торговать и знакомцов и людей своих для торгов в ясачныя волости и в Сибирские города и в уезды и в Китай и в Мунгалы и в иныя страны посылать, и у служилых людей хлеб на себя покупать, и насильство какое служилым и всяким приезжим и торговым и промышленным людям и иноземцам чинить и приметками своими посулы и поминки имать, или на ясачных людей учнет править ясак правежем, или Великаго Государя казною чем корыстоваться, или учнет у себя корчму держать и вино и пиво и кумыс и табак продавать или знакомцам своим и всяким людям прикажет держать или в чем Великаго Государя и сим вышеписанным статьям учнет чинить противно, а про такия его Воеводския нерадения и неправды, Великому Государю будет подлинно известно: и ему Воеводе за то от Великаго Государя, Царя и Великаго Князя Петра Алексеевича, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца, быть в опале и в наказанье и в раззорении, безо всякия пощады, А сии Великаго Государя наказныя статьи держать в приказной Избе в Нерчинске, с Государевою печатью в бережи, и во время перемен Воеводских, друг другу отдавать, осмотря имянно в целости, с росписками. Таковы наказныя статьи даны Юрью Бибикову за приписью Дьяка Ивана Чередеева; от Великаго Государя, Царя и Великаго Князя Петра Алексеевича, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца, в Сибири в Нерчинску Стольнику Нашему и Воеводе Ивану Самойловичу Николеву. В нынешнем 1701 году, по Нашему Великаго Государя указу, отпущен на Нашу Великаго Государя службу, в Нерчинском, на твое Иваново место, Воеводою Стольник Юрья Богданов сын Бибиков, а приехав ему Юрью в Нерчинск, велено отца твоего Иванова Самойла Николева, и тебя Ивана, во всяких Наших Великаго Государя доходах, Самойлова в Нерчинск приезда до его Юрьев приезда, [129] в приходе и в расходе счесть, и что по счету доведется: и то ему Юрью велено у тебя в Нашу Великаго Государя казну взять сполна. И как к тебе ся Наша Великаго Государя грамота придет, а Стольник Наш и Воевода Юрья Бибиков в Нерчинск приедет, и ты ему Юрью отдай Нашу Великаго Государя Нерчинскаго города печать, и город, и городовые ключи, и по городу наряд, и в Нашей Великаго Государя казне наличную денежную и соболиную казну и всякую мягкую рухлядь, и локотные и всякие товары, которые сбираны за пошлину, и пушечные и в житницах хлебные и всякие запасы, что он у тебя заедет на лицо; и Наши Великаго Государя наказы, каковы даваны прежним Воеводам, Наши Великаго Государя грамоты, и всякия дела и служилым и всяким тутошним жилецким людям и пашенным крестьянам и ясачным иноземцам именные списки, и денежным доходам и пушечным и всяким запасам и соболям и всякой мягкой рухляди и всякой Нашей Великаго Государя казне приходныя и расходныя книги и сметные и пометные списки деньгам и хлебу и ясачной и поминочной и меновной всякой мягкой рухляди, и всяким Нашим Великаго Государя запасам прошлых лет, по его Юрьев приезд, которые по Нашему Великаго Государя указу, велено тебе сделать и во всем тебе с ним Юрьем росписаться, и росписными списки розменяться, отдав все на лицо, и с ним Юрьем росписався, ехать тебе к Нам Великому Государю к Москве; а Наших Великаго Государя истцовых и розыскных и никаких дел, из Приказныя Избы не имать, и к Москве с собою не возить, чтоб в том впредь никакому Нашему Великаго Государя делу порухи и истцовым и розыскным делам остановки не было; а приехав к Москве, явиться в Сибирском приказе, Думному Нашему Дьяку Андрею Андреевичу Виниюсу с товарищи.

Воспроизводится по:

Полное Собрание Законов Российской Империи : Собрание первое : С 1649 по 12 декабря 1825 года. - СПб. : Тип. II Отд-ния собств. Е. И. В. канцелярии, 1830. - 48 т.: указ. Т. 4 : 1700-1712. - 1830. № 1822, с. 95—129.